Отсюда, соответственно, и слабости такой техники: шиноби можно вывести из строя, и достаточно одному из барьерщиков отпустить технику, как все, препятствие исчезнет. Орочимару учел этот пункт, и барьер был двойным... только Аваду не принял в расчет, но это и понятно. Мне самому стыдно за собственное поведение, ой-ой, что я творил? Моих учителей, ставивших отступление на рефлекс, инфаркт бы хватил от такого! Чего стоит один только полет на бреющем вокруг Орыча, перемежающийся истеричным хохотом, это просто пиздец. Три Авады, да, пожалуй, это тоже было чересчур.
Но зато Шизуне жива, и это главное. Крепко обнимаю ее в ответ и оглядываюсь.
-- Ой!
"Какая знатная гулянка, даже крышу подпалили!", как говорили в одном хорошем фильме. Над Конохой дым, за стенами змеи, буянит Шукаку, доносятся крики. Надо полагать, листовики не ожидали такого нападения, вот и растерялись чуток, а враги давят, не дают опомниться.
На месте бывшей ложи Хокаге - переломанный лес, еще кусок трибуны, поврежденный хвостом Шукаку, теперь обрушен, а погруженные в гендзюцу люди все спят, некому их вывести из наваждения. На арене вроде тихо, только тела валяются, а вот на противоположной стороне трибун еще дерутся, вяло, но упорно. Я и Шизуне возле пролома, который оставил Шукаку, убегая за Саске.
И основная схватка - Третий против Орочимару - все еще продолжается.
-- Сколько я?
-- Не засекала время, но недолго, - виновато отвечает Шизуне. - Цунаде - сама вылечила меня, сунула тебя и приказала убираться подальше. Так и дерутся, еще АНБУ на помощь подошли, только против воскрешенных первых Хокаге это не сработает!
В голосе Шизуне откровенный страх за наставницу и Хокаге. Смотрю на Шизуне, в голове легко и пусто, и план приходит сам собой. Достаю из подсумка кусок чакропроводящей древесины.
-- Шизуне, отзови всех, - запускаю трансфигурацию. - У меня есть план!
-- Но как же бой?
-- Ничего, им будет, чем заняться, - улыбаюсь в ответ.
Пока Шизуне прыжками мчится к ложе Хокаге, ставшей местом лесоповала, пробую взлететь, но не получается. Эмоций, наверное, не хватает или истощен после трех Авад, а ведь было бы весело, взлететь и в рупор Орыча вызвать на дуэль на мясорубках!
Да, да, делаю рупор, усиленный Сонорусом, все как положено.
Перемещаюсь телепортом ближе к месту схватки, из леса, точнее из разломанных деревьев, как раз выскакивают основные участники действа. Цунаде придерживает Третьего, с того капает кровь. Отход прикрывают две тройки АНБУ, применяющие синхронные техники. Одна тройка бьет лезвиями Воды, подрезая тянущиеся вслед Третьему корни метрового обхвата, вторая жарит шарами огня, забрасывая врага. Последним выскакивает Джирайя, вслед за ним Второй Хокаге, плотный контактный бой пару секунд, затем Джирайя бьет волосами, разрывает дистанцию.
-- Все назад! - командую в рупор.
Звук такой, что почти глохну сам, а слышно меня, наверное, даже на другом конце Конохи. Орочимару возвышается над схваткой, стоя на одном из корней. Ну что же, дядьку, ты сам нарвался, тронув Шизуне. И не думай, змеиная твоя голова, что еще раз набегу с Авадой. Нет, мы сделаем кое-что более веселое, благо пожар в груди все еще полыхает.
-- Фиендфайр!!! - и жест палочкой, как будто протыкаю Орыча.
Адское пламя вспыхивает прямо на нем, и на дереве вокруг, захватывает все, разгорается. Да, мне не удержать заклинание под контролем, но вся прелесть в том, что этого и не требуется! Пусть разгорается и жрет Орыча и лес, жрет до самого основания! Ощущаю удовлетворение мести и желание опять захохотать злобным басом.
-- Молодец, Гермиона! - кричит Джирайя и складывает печати. - Техника призыва!
На арену плюхается еще один мега-жаб, с круглым щитом и двузубой вилкой двадцатиметровой длины в руках.
-- Я неуклюжий! - заявляет жаб, стукая рукояткой вилки об арену. - Джирайя?
-- Сдерживай всех, Гамакен-сан, сам в огонь не лезь, - Джирайя кивает на лес в огне. - Гермиона?
-- Сейчас, - молодец Джирайя, даже план объяснять не придется! - Хокаге-сама, шиноби Конохи ждут ваших слов, чтобы собраться и дать отпор врагу!
С поклоном подаю рупор Третьему. Хокаге явно вымотался и еле стоит на ногах, продолжает капать кровь, хотя Цунаде и лечит его на ходу.
-- Сандайме, - предостерегающе произносит Цунаде.
-- Я должен, - просто отвечает Хирузен и принимает рупор.
На всякий случай кидаю Круг Тишины, но эта иерихонская труба все равно пробивается.
-- Шиноби Конохи! - Голос Третьего гремит и призывает, как будто и не был Хирузен только что при смерти. - Враг вероломно ударил нам в спину, но сражение еще не проиграно! Деритесь, не жалея сил, сражайтесь, думая о деревне, бейте врага везде, где увидите! Я, Третий Хокаге, клянусь сражаться с врагом до последнего вздоха, защищая Коноху! Вперед, сыны и дочери Листа!
Рупор катится по крыше, Третий падает на колени и резко перхает кровью. Киваю Цунаде и Шизуне, те подходят и кладут руки мне на плечи. Сам же прикасаюсь к Хокаге и телепортирую всех в кабинет Шизуне в госпитале. Вокруг госпиталя драка, Цунаде моментально приходит в ярость.
