Поглотив и превратив в воду два десятка кунаев и сотню сенбонов, трансфигурационный щит исчезает. Вся беда с этими щитами - энергия не резиновая. Можно было бы и дальше держать щит, но тогда не покастуешь толком. Заклинания будут слабые, и щит непрочный, а если бросать автономный щит, то он исчезает, исчерпав заложенную в него энергию. Впрочем, сейчас это уже неважно, судьи перевели дух, големы встают в строй.
Можно отойти в сторону и работать сзади, благо особой фантазии не требуется.
-- Ступефай!
Секундный ступор, и шиноби Суны уже подрезан мечом или получает сенбон в шею.
Големы давят с правого фланга, они хоть и не такие быстрые, как шиноби, зато им плевать на повреждения. Сомкнув щиты, три боевых ежа выдавливают песочников к краю трибуны, ограничивая маневр. Големы изрезаны, щепа летит во все стороны, но они упорно идут вперед, тыча копьями и подталкивая щитами. Суновцы пытаются использовать своих кукол, но моим големам как-то все равно на отравленные иголки, а благодаря цельнодеревянной структуре ежи не боятся, что их разломят. Нет, Цунаде бы справилась, или Джирайя своим расенганом, но против нас обычные шиноби.
Раненые и подрезанные тоже не обделены вниманием.
-- Инкарнцеро! - и веревки, выпрыгнув из воздуха, вяжут врагов.
Активно сопротивляющихся и уворачивающихся шиноби так не поймать, а вот раненых вполне.
Минута или полторы боя, и суновцев остается трое, при одной кукле. Ежи еще скрипят, но очень медленно. Судьи вроде целы, только опять тяжело дышат и опускают оружие. Попутно еще пятеро гражданских попадают под раздачу, и все это меня сильно бесит. Какого хрена в разборках с этими дятлами и Орочимару должны страдать невинные и непричастные люди?
Осознав, что бой вот-вот будет проигран, песочники идут в атаку.
Решительные лица, крепко сжатое оружие. Странно, почему они не отступают? Или это потеря лица и чести?
-- Протего Максима!
Врезаются в щит, секундное ошеломление. Тут же убираю, и големы идут в ответную атаку. Суновцы уворачиваются и попадают под удар судей. Один песочник подрезан, второй получил кунаем, а третий неосторожно повернулся спиной.
-- Инкарнцеро!
Ежи, скрипя, валятся вниз на арену, провожаю их взглядом. Очень неосторожно с моей стороны! Получивший удар кунаем шиноби Суны, делает рывок и мчится прямо на меня. Как в замедленной съемке гляжу на отчаянное лицо, руку, выходящую на удар, и понимаю, что не успеваю ни отпрыгнуть, ни телепортироваться. Какой-то злостный секундный ступор, но к счастью, наши не дремлют.
-- Молот Земли!
Песочника ударяет колонной, выскочившей из пола, в грудь, вышибая на арену и лишая сознания.
-- Вот так! - заявляет судья.
Также он складывает печати и делает несколько клонов, которые сразу наставляют мечи на суновцев.
-- Нужно эвакуировать людей, - возвращаюсь к первоначальной цели.
-- Куда, вокруг арены одни враги? - с отчаянием в голосе вопрошает судья. Потом светлеет лицом, - Но мы можем развеять гендзюцу, теперь, когда враг нам не мешает и вывести их в подземные ходы под ареной! Точно! Не будь я Гекко Хаяте, мы точно сможем!
Блин, да он еще совсем пацан, если присмотреться! Никак не привыкну к такой "молодости" шиноби. Подземные ходы под ареной? Надеюсь, он не о канализации толкует?
-- Да, финал вышел несколько более энергичным, чем ожидалось, - хмыкаю в ответ.
-- Генма! - командует Гекко второму судье. - Снимаем со всех гендзюцу, и посмотри, что там внизу, под трибунами.
-- Хай! - восклицает тот, не прекращая жевать палочку-сенбон.
Генма прыгает вниз, Хаяте колдует над спящими, его клоны охраняют суновцев. Да, в одиночку товарищ судья тут будет возиться еще сутки, а время поджимает. Чешу в затылке, но что-то чем помочь в голову не приходит. Разве что пленных охранять, но клоны Хаяте и без меня справляются. Можно было бы притащить кого телепортом, чтобы помог в снятии гендзюцу, но вон уже АНБУ торопятся. Одного своего потеряли или он просто ранен, бегут впятером, рассыпаются по трибунам и приступают к работе.
Опять оглядываюсь, силясь понять, куда же пристроить свои таланты в битве?
Над Шукаку вспыхивает пленка барьера, биджу громогласно ревет и стонет. Змеи за стенами изрядно прорежены в численности, и то и дело доносится новый хлопок исчезновения. В противоположной стороне стоит пар столбом, ну, понятно, Джирайя устроил баню Орычу. В общем, вроде одолеваем.
В небе облака и все тихо, смотрю вниз.
Так, а кто это у нас там, на арене шевелится? Телепорт вниз. Ага, ага, знакомые все лица. Напарники Гаары, из клуба гигантоманов и детей Казекаге. Так, крашеный Канкуро попал под вилку Гамакена, лежит расплющенный. Рядом валяются обломки ростовых кукол, понятно. Шевеление -- это его напарница, Темари с веером, но уже без веера. Упорная, вся в порезах, синяках, но встает.
-- Сдавайся! - говорю негромко. - Этот бой вы проиграли.
-- Невозможно, - цедит она сквозь сложенные зубы. - Канкуро!
-- Это что за боевой клич такой?
-- Дура! - рявкает и выпрямляется. - Моего брата зовут Канкуро!
