Собственно, из задания Джирайи в полной мере соблюдал только момент про неприменение магии. Вместо ходьбы сидение там и сям, и вместо наблюдения размышления и самоанализ. Оценивать бросил в первый же день, взглянув со стороны и убедившись в собственной чужеродности. Нет загара. Руки явно не крестьянские, да и ноги тоже. Слишком белые, слишком косые зубы, что выбивало меня из рядов как шиноби, так и горожан. Общение без именных суффиксов, или с неправильным употреблением таковых. Джирайя объяснял, но все эти приставки он впитал еще в детстве, и довольно трудно объяснять в таких случаях, когда и где применять. Когда он говорит, у него все выходит естественно, а объяснить трудно. Да и не до того в путешествии, любимая отмазка Джирайи.
В общем, эту тему можно продолжать, но суть и так понятна. Даже смени внешность, к ней надо менять привычки, повадки и даже походку. Особенно забавно так вычислять шиноби, которые передвигались иначе, чем горожане. Как будто скользя над мостовой, внешне неспешной, но де-факто, быстрой походкой без потери точки опоры. В готовности отпрыгнуть, уклониться, в любую минуту. Мировая война закончилась давно, локальных не было, и такая вот походка говорила о многом. Не расслабляются товарищи шиноби, всегда настороже, и сколько из них срисовали мою чужеродность, кто знает? Сам по себе факт необычной внешности не слишком много значит, но если из десяти отметивших даже один начнет копать дальше, будет плохо. Да, я собирался пойти на контакт, но контакт с моей стороны, с полной готовностью отступить, и, в общем-то, с сохранением своих преимуществ и позиций.
Также из увиденного можно отметить уважительное отношение младших к старшим, многодетность и патриархальность. Все признаки крестьянского традиционного общества, слабо сочетающиеся с промышленностью, фабричным производством, электричеством и применением магии. Джирайя рассказал, что теперь шиноби может быть любой, лишь бы были способности к применению чакры. Раньше, в эпоху Кланов, некому было проводить тестирование детей, да и не слишком стремились кланы растить потенциальных конкурентов. Да, собственно, Джирайя и сам бесклановый, из их легендарной тройки двое бесклановые. Это к тому, что все специализированные техники кланов, особое строение тел и прочие вещи, которыми они не хотели делиться, не так уж и важны, как выяснилось.
Еще стало понятно, что физическая мощь - не главное для шиноби. Никто из увиденных не был перекачанным, скорее всех отличало такое подтянутое строение тела. Ловкость, гибкость, скорость, надо полагать, ну и здоровый образ жизни. Не исключено, что строение тела определенным образом влияло на чакру, но Джирайя и тут отмахнулся, сказав, что Цунаде знает про тела все и объяснит гораздо лучше. Еще момент, который не сразу бросился в глаза. Шиноби явно не умели менять тела при помощи чакры. То есть, может быть, самые-самые шинобские шиноби и умели, но рядовые точно нет. Поразмыслив, припомнил технику, с помощью которой Джирайя менял облик, и окончательно пришел к выводу, что чакрой тела не меняют, иначе не придумали бы технику иллюзии. Раз уж даже Джирайя не умеет, то рядовые и подавно.
Вот в таких вот нехитрых трудах и проходило время до наступления темноты.
К этому же времени Джирайя возвращался в гостиницу, обычно весь такой воодушевленный, но о делах не рассказывал. Набравшись вдохновения днем, Джирайя вечером сидел в гостинице и писал книгу. Не знаю, какой он писатель, но, судя по источнику вдохновения, пишет он эротику. Для местного общества, стыдливого и развратного одновременно, в самый раз будет, надо полагать. На ночь Джирайя вдохновлялся еще саке и девушками, уже гостиничными, в общем, неугомонный дядька, чего и говорить.
К счастью, на свои оргии меня больше не звал, и я успел обдумать ситуацию с девушками.
После пяти дней путешествия ощущаю, что выдохся в ноль. Ежедневные переходы и смена однообразных городов, сочетание воспоминаний об оставленном мире и впечатления от нового, в общем, внезапно наступает истощение, физическое и духовное. Хочется лечь и не вставать неделю или две. Но Джирайя непреклонен, мол, надо двигаться через "не могу", преодолевать и превозмогать. Тоже мне, тренер нашелся!
Поэтому, сделав вид, что пошел превозмогать, на самом деле сажусь на центральной площади возле фонтана, с мыслью сидеть, пока не затекут ноги, а потом куда-нибудь перебраться. По идее, физические нагрузки должны выбивать все мысли, но как-то внезапно оказалось, что и мыслей и нагрузок слишком много. Поэтому вот сижу и машинально отмечаю то, что выбивается из обычной городской жизни. В первую очередь это, конечно же, шиноби.
