И смотрит на меня огромными глазищами с мольбой, ну чисто котенок, только в рубахе и шароварах. Но меня уже несет, и честно отвечаю, не задумываясь о последствиях.
-- Почему это неправильно? Очень даже правильно. Быстрота, смелость, натиск, вот наши методы. Не надо ждать, хватай его и тащи, а будет сопротивляться - бей по голове! Эээ, в смысле, целуй и тащи в пустую каюту! Потом быстрый секс, все равно в первый раз он закончит раньше, чем ты трусы снимешь, а
Тен-Тен, по мере моей речи все больше закатывающая глаза, разражается чередой странных звуков.
-- Эм, ням, эм, а, ы, у, у
Ну, е-мое, кто вообще придумал этот мир сексуально стеснительных убийц? И почему, сцуко, при первом опьянении, нужно сидеть и решать чужие проблемы? Мои проблемы бы кто решил! Нашла наставницу, е-мое, хвостом тебя по голове!
Приступ веселой злости прямо толкает под руку, так что раздача советов идет дальше.
-- Вот прямо сейчас иди, найди Ли, поцелуй крепко-крепко и тащи в темный уголок, а дальше природа подскажет, что делать.
На лице Тен-Тен, близкой к обмороку от таких советов, шторм эмоций.
-- Но это же неправильно, - в конце концов, выдавливает она.
-- А тебе хотелось бы чего? Чтобы Рок Ли нежно и ласково долго за тобой ухаживал?
Почти плачущая Тен-Тен яростно кивает. Наклоняюсь и доверительно шепчу.
-- Так этого не будет.
-- Почему? - всхлипывает она. - Почему?!
-- Потому что он смотрит на Сакуру и будет всю жизнь ее ждать, а та всю жизнь будет вздыхать по Саске, и так вы всей толпой и останетесь каждый при своем. Ну же! Встряхнись! Ты -- шиноби! Повтори!
-- Я -- шиноби! - повторяет Тен-Тен, утирая слезы.
-- Ты смела и отважна!
-- Я смела и отважна! - Тен-Тен опять выпячивает грудь.
-- Ну вот, а теперь иди и борись за свое счастье. Если ты не схватишь насильно Рока, он никогда на тебя и не посмотрит! Все поняла?!
Тен-Тен кивает, глядя на меня преданными глазами.
Ей явно не по себе, особенно от алкоголя, но почему-то она меня слушает. Наверное, из-за того, что боготворит Цунаде и переносит это отношение на ее учениц. Меня постепенно отпускает, эмоциональный разговор с Тен-Тен этому только способствует. Ученица Гая, утерев слезы, решительно встает, поправляет рубаху и шаровары, и выходит в коридор, почти чеканя шаг.
Через минуту ее, без сознания, заносит обратно Какаши и кладет на кровать.
-- Не хотела поднимать скандал, пришлось пить с Юки-сан, - пожимаю плечами.
-- Все правильно, пусть проспится, - и Какаши уходит.
Делаю графин и воду, жадно пью, а потом валюсь на свою койку, моментально засыпая.
Обратной трансфигурацией меня накрывает прямо перед завтраком, и хорошо, что не после. Точно заблевал бы все вокруг, а так всего лишь тихонько травлю за борт и с головной болью сажусь на палубу.
Похмелье, черти б его драли! Сижу, потягивая воду и страдая от качки.
На палубе появляется Тен-Тен, тоже придерживая голову. Если бы не эта чертовка качка, то все может было бы и не так плохо, но нет же, нам трудности подавай. Ну, хотя бы за борт не травит, все же шиноби крепче обычных людей. Садится рядом, держась за голову, жадно пьет из протянутой чашки.
-- Что вчера было, Гермиона-сан? - жалобным голосом. - Ничего не помню!
-- Что помнишь?
-- Как мы начали пить, чтобы Юки-сан не устраивала скандал, - припоминает Тен-Тен.
-- Понятно. Завтра расскажу, когда похмелье пройдет, хорошо?
Тен-Тен только кивает, держась за голову. Так, воды, в туалет и спать, спать, спать!
Красота-то вокруг какая, лепота!
Море от горизонта до горизонта, яркое солнце над головами, и ясная голова вместе с очень голодным телом. На палубе уже полным ходом идет съемка, и Юки сейчас проливает слезы над раненым оруженосцем. Режиссер командует, камеры снимают, Юки рыдает, наши бдят и охраняют, а команда корабля, разинув рты, наблюдает. Все при деле, все заняты, нет повода не перекусить в сторонке здоровым бутербродом толщиной в три пальца!
Едва успеваю доесть, подходит Тен-Тен и кланяется.
-- Благодарю, Гермиона-сан.
-- Давай на ты и без формальностей, я же говорила! - смотрю на Тен-Тен. - А за что благодарность?
-- Хорошо... Гермиона, - опять немного запинается Тен-Тен, но уверенно продолжает. - Ты была права! За свое счастье надо бороться и я буду это делать!
Надо же, вспомнила, чего я ей советовал в пьяном угаре.
-- Поздравляю, и где счастливчик?
Тен-Тен, улыбаясь, показывает рукой вниз. Эээ, в смысле Ли уже в трюме, оприходован и объезжен?
-- Учитель Гай и Рок Ли страдают от морской болезни, и не покидают своих кают, - объясняет Тен-Тен. - Я еще пока не видела Ли, но вчера поняла вашу... твою правоту, Гермиона! Я - шиноби! Я смела и отважна! Я буду сражаться даже против всего мира за свое счастье!
-- Вот и молодец, - киваю.
