Как уже говорил, немного отвратительное зрелище, все эти вздутые вены или чакроканалы, не говоря уже о выпученных белых глазах. Зато Хьюга могут видеть далеко и глубоко, и чужую чакру, и сквозь препятствия, в общем, хрен спрячешься от таких сенсоров. При этом видит он объемно, не только перед собой на сто двадцать градусов, или сколько там угол зрения у обычного человека, а именно что всю сферу вокруг прозревает. И невидимость моя, кстати, не помеха, Хьюга и под ней видят чужую чакру. Это мне хорошо, чакры нет, а вот остальных видят, это еще в Конохе всплыло, когда выясняли пределы моей техники.
Ну да, оптическая невидимость -- это не панацея, скорее мощное вспомогательное средство.
В общем, Нейджи стоит и смотрит вокруг, так что даже если где и остались враги, то подобраться они не смогут. Тен-Тен, в рубахе с порезами, оказывает первую помощь Року, который мужественно отводит глаза. Рубаха Тен-Тен зияет порезами, в весьма нескромных местах и, учитывая хитринку в глазах Тен-Тен, теплую плащ-накидку она скинула не просто так.
Борется за счастье, ахаха, бедный Ли, так его быстро дожмут, небоевыми методами.
Сам парень получил там максимум пару синяков да порезов, плюс повреждения от техники Врат, но Тен-Тен очень настойчива, и Ли уступает, позволяя ей работать медсестрой. В результате не знает, куда девать глаза, ну да, совсем зеленый еще. В общем, думаю, однажды можно будет записывать себе достижение по успешному созданию новой ячейки общества.
Сам Майто Гай просто радуется пребыванию на суше и энергично подпрыгивает, пытаясь растормошить Какаши. Кстати, да, вот кого надо расспросить про Какаши -- так это Гая. Они учились вместе, и вообще "вечные соперники", то есть Гай непрерывно вызывает Какаши на соревнования, в чем угодно, от поедания рамена на скорость, до битвы на кулачках, без использования чакры.
Но пока примеряюсь, как бы подойти с вопросом к Гаю, корабль не только успевает причалить, но и самые шустрые прибегают спасать реквизит. Долина заполняется стонами и воплями, из которых следует, что хрена лысого тут, где новые вещи возьмешь, и теперь фильм загублен, просто категорически загублен. Ну да, драка шиноби, недолгая, но сопровождавшаяся мощными техниками и ударами, перепахала долину, обрушила стены, и безвозвратно загубила не только радужность льда, но и почти весь брошенный при бегстве реквизит. Где брать новый реквизит посреди ледового острова?
Затем крики быстро стихают, когда они находят главного злодея.
Безобидный пожилой дядька не был шиноби и не пережил падения с тороса. Воздух оглашается криками жалости и тихими рыданиями. Даже приехавший сидя в кресле режиссер -- чтобы не прерывать правку сценария -- останавливается и подходит к телу погибшего.
Расспрашивать Гая на корабле -- бесполезно, поэтому решаю сразу зайти с козырей, пока съемочная группа толпится возле погибшего, а Какаши со скорбно-унылым видом сидит в стороне, даже не пытаясь читать. Просто, пока мы шли в Амегакуре, Какаши относился ко всему спокойно. Читал, отвечал на вопросы, тренировался сам и тренировал меня и Наруто, дополнительно объяснял тому какие-то вопросы, которые недопрояснил Джирайя, сторонник самостоятельной работы. В общем, спокойствие и рабочий настрой, уверенность в своих силах. А здесь, с самого начала поездки товарищ Хатаке кислый и унылый, явно "это жжжжж неспроста", как говорил умный медвежонок Пух.
Да и шиноби из местных явно опознал Какаши, какие-то старые счеты вспомнил, опять же.
Гай, к моему удивлению, не отказывается поболтать, и мы отходим в сторону.
-- Какаши хорошо держится, хотя со страной Снега связаны не самые лучшие воспоминания, - говорит Гай, показывая глазами в сторону одноглазого.
Товарищ Хатаке продолжает сидеть в стороне от толпы, с самым что ни на есть страдальческим видом.
-- Чтобы лучше понимать Какаши, надо вернуться назад, в прошлое, - продолжает Гай, сверкая белоснежной улыбкой. - Его отец, Хатаке Сакумо, знаменитый Белый Клык Листа, которого называли гением. Он был известен даже сильнее, чем Легендарная Троица, и враги боялись его и дрожали от одного лишь имени. Но он покончил с собой, после того, как провалил задание, лишь бы спасти друзей. Какаши в тот момент было пять лет, и он тяжело все это воспринял. Ходил, как в воду опущенный, и с тех пор всегда и везде ревностно соблюдал только правила и еще раз правила жизни шиноби. С головой окунувшись в тренировки, он в шесть лет поступил в Академию, а в семь ее закончил и быстро стал чунином.
-- Ого, - невольно вырывается от таких фактов.
-- Да, мой соперник -- с детства показал себя достойным шиноби. Но веселее от этого он не стал, ходил молчаливый и соблюдал правила, и уже тогда носил маску, не снимая.
Рассказывая это, Гай весьма серьезен, даже понижает голос. Хотя мы и так стороне, почти у ледовой стены, да и Круг Тишины поставлен, но все равно.
