Дорога Гермионы полностью

-- У нее нет чакры, но внутри очень много природной энергии. Очага нет, тенкецу тоже.

-- Так я и думала, - довольно говорит Цунаде. - Спасибо, Кацую.

И с хлопком слизень исчезает. Вот что это сейчас были за заявления?

-- Джирайя рассказал мне твою историю, - заявляет Цунаде, - и обещания насчет ноги. Давай сразу проясним ситуацию: когда Джирайя обещал такое, он не знал, что у тебя нет чакры.

-- И поэтому вы не сможете вернуть мне ногу? - вот так и знал, что этим закончится!

Цунаде смотрит в окно и, помолчав, говорит, равнодушно так.

-- Может, и смогу, но обещать результата не буду. Такого в моей практике точно еще не было, чтобы шиноби не имел чакры и чакроканалов и мог выполнять техники.

-- Что такое чакра и с чем ее едят? - нет уж, давайте расставим точки над тире.

Цунаде еще молчит, глядя в окно, потом говорит.

-- Узнаю Джирайю, как всегда ничего не объяснил. Раз ты ничего не знаешь о чакре, то это будет долгий рассказ. Шизуне, принеси нам еще саке.

-- Цунаде -- сама, вы уже достаточно выпили сегодня, - неожиданно заявляет ученица.

Цунаде гневным взглядом пригвождает ее к стене, и Шизуне, попискивая, бежит за выпивкой. В руках она сжимает Тон-Тон, та хрипит и задыхается. Кажется, Шизуне чем-то расстроена... настолько переживает за наставницу? Или тут еще что-то? Ладно, разберемся в процессе.

-- У шиноби есть два типа энергий, телесная и духовная. Смешивая их, шиноби получает чакру, - начинает рассказ Цунаде, глядя куда-то вдаль за окном.

Голос равнодушный, но на лице что-то такое проскальзывает. Как будто рассказ о чакре пробуждает воспоминания, плохие, эмоциональные и старательно задвинутые в дальний уголок памяти. Но с чего бы легендарной куноичи страдать таким? Интересный вопрос, Джирайя о прошлом не распространялся, а ведь они учились с Цунаде вместе. Надо будет прояснить вопрос, думаю фоном, кое-как успевая записывать лекцию о чакре.

Шизуне, тяжело вздыхая, шла по гостинице, направляясь на склад с запасами саке. Невоздержанность в алкоголе, неумеренность в азартных играх и другие пороки обожаемой наставницы, Шизуне воспринимала с болью в сердце. Ей, боготворившей Цунаде, хотелось, чтобы идеал избавился от пороков, но, увы, Цунаде не была склонна к выслушиванию жалоб ученицы. Учить - учила, а нотации не слушала, взамен обвиняя Шизуне в собственных неудачах, отсылая с поручениями, заставляя делать грязную и нудную работу. Но Шизуне не сдавалась и упорно продолжала трудиться, веря, что упорство и желание помогут ей и убедят наставницу оставить путь порока.

Затем мысли Шизуне вернулись к первопричине сегодняшней выпивки: Джирайе и девушке, которую он привел. Задача предстояла сложная, точнее говоря, ирьенины еще никогда не сталкивались с подобным, чтобы человек не имел чакры и каналов, но был переполнен природной энергией. Все это означало, что Гермионе придется задержаться и жить рядом с Цунаде и Шизуне долгое время. Шизуне мягко улыбнулась в темноте склада, складывая бутылочки в корзину. По первому впечатлению, Гермиона казалась не слишком склонной к порокам. Это давало шанс привлечь ее на свою сторону и взяться за Цунаде с двух сторон. Не говоря уже о том, что вместе веселее, ведь можно не сомневаться, что вместе им придется проводить много времени. Почти наверняка Цунаде вначале будет играть и проигрывать, и только потом вернется к мыслям об операции. Заниматься Гермионой все это время придется ей, Шизуне, так что шанс узнать друг друга лучше будет просто огромный.