-- И мой тоже, - кивает Цунаде. - Поэтому тебе придется набраться терпения и подождать еще. Весной мы отправимся в Коноху, и я поговорю с Третьим насчет свитка. Еще тебе мог бы помочь Джирайя, но он тоже редко появляется в Конохе. И сейчас у него дела далеко отсюда.
-- Да, Цунаде-сама.
Конечно, еще вопрос, с чего бы Цунаде вдруг так взялась мне помогать? Именно мне, Конохе она пользу принесет своим возвращением и лечением. Или я просто старый дурак, и не готов поверить, что она помогает просто так, в знак признательности?
Вопросы, опять вопросы.
Нет, привередничать и воротить нос от подарка не буду, надо подождать -- подождем, заодно потренируемся. Торопись не спеша -- эта народная мудрость как нельзя лучше применима к миру шиноби. Не стоит горячиться и рваться вперед, можно ведь и шею свернуть. Также мне внезапно приходит в голову еще один подтекст насчет весны. Тренировки продолжатся по всем фронтам, и потом в Конохе Цунаде будет не стыдно называть меня своей ученицей, без потери лица. Мысль о том, что я теперь юный падаван или падаванка, невольно вызывает истерический смех. Но... терять лица нельзя, и я опять молчу
Сама Цунаде тоже не торопится продолжать, лежит величественно и думает о чем-то.
И все равно, в этот вечер долго не мог уснуть, горячечно предвкушая картины скорого возвращения домой.
Еще в один из следующих дней, ближе к Новому году, разговорились с Шизуне о моих ошибках во время боя. Или боев, все они проходят примерно одинаково. Шизуне, подогнув ноги, сидит в кресле, я в вольной позе на полу.
-- Эмм, - Шизуне мило морщит лоб. - Какая твоя главная ошибка?
-- Не надо было разговаривать с Джирайей?
Хихикаем. Вжился, блин, в роль. Сидят девчонки, сплетничают и хихикают.
-- Это большая ошибка, - кивает Шизуне. - А в бою, в чем ты ошиблась?
Думаю. Главной ошибкой было вообще выходить в бой. Милая и домашняя Шизуне в бою собрана, сосредоточена, лицо суровое, да еще так и норовит чем-нибудь уколоть или поставить лечебную клизму страшного вида. Цунаде так та вообще, как прыгнет сверху, чуть не обосрался. Помните старую загадку: "Летит, кряхтит, когтями машет?" Так вот, в мире шиноби -- это тигр, который имел неосторожность рыкнуть в сторону Цунаде. Лица у обеих куноичи не просто страшные -- серьезные, но и сами они меняются. Как будто целенаправленно излучают ярость, гнев, подавляют тебя психологически заранее. И демонстрируют, что настроены на бой, победу, уничтожение врага.
А вне боя красавицы и скромницы, даже не скажешь, что чего-то могут.
-- В том, что вступила в бой? - ответил я, не став упоминать понос от вида шиноби.
-- Правильно! - радуется Шизуне.
Оппа, угадал. Молодец, возьми подгузник.
-- С твоей скоростью тебе нельзя вступать в бой с джонинами, даже токубецу-джонинами, и теми, кто выше. Чем сильнее шиноби, тем он быстрее, неуязвимее, тем мощнее атакует, даже если он специализируется всего лишь в какой-то одной области.
-- Ага, - поежился я.
Как же, помню и сегодня видел, Цунаде демонстрировала удар из "узкоспециализированной" области. Всего лишь контроль чакры и умение собирать оную в руке. Пара соток земли, камней и деревьев разлетаются, не всякая авиабомба так сможет.
-- Так что твой уровень -- генины, если будешь сохранять бдительность, - немного виновато улыбается Шизуне.
Она так мило сидит, подогнув ноги, что у меня прямо сердце щемит.
-- Чунины -- как повезет, если атакуешь первой, внезапно, из-под невидимости, и твой противник не будет в курсе твоих техник, то да, одолеешь и чунина, - продолжает Шизуне.
-- Есть ли способы увеличить скорость, не считая чакры? - спрашиваю, лишь бы она продолжала говорить.
Чунины, генины, да плевать, от всех убегу, как Колобок.
-- Есть, и Цунаде -- сама уже подбирает тебе методики и готовит цепочку препаратов, которые позволят тебе стать быстрее. Так что готовься, вначале она возьмет у тебя много-много всяких анализов.
О, блин! Стоило попадать в другой мир, чтобы и тут сдавать бесконечные анализы?
Нельзя сказать, что Цунаде непрерывно читает лекции и командует, что делать. Она, конечно, умеет объяснять, но предпочитает задавать направление, чтобы ученик самостоятельно исследовал, думал и рос над собой. У Джирайи замечал нечто похожее, то ли бывшие напарники схожи в методах обучения, то ли это просто фишка у местных такая. В русле восточного менталитета, так сказать, ученик растет в указанном направлении, а когда чувствует, что зашел в тупик, приходит к учителю и тот его просветляет. Ну а если не приходит, то учитель спокойно курит бамбук и дальше под раскидистым деревом, а ученик долбится, образно говоря, в стену. Правда, не знаю, как на Земле, но есть тут такие ученики, что любую стену и гору могут сломать, чисто из упрямства.
