Дорога Гермионы полностью

-- Но ты-то будешь сражаться, Наруто.

-- Я вернусь! Я же обещал, что буду рядом с тобой! - воодушевленно продолжал Наруто.

Тут его осенило, и он радостно воскликнул.

-- И Сакура-чан, значит, тоже уцелеет!

-- Сакура-чан? - потемнев, уточнила Хината.

-- Я переживаю за вас всех! - воскликнул Наруто.

До него дошло, что он сказал и кому, и Наруто озадаченно почесал в затылке.

-- Это не то, что ты подумала, Хината! Я и правда, переживаю за вас всех! И зная, что вы здесь, в Конохе, в безопасности, я буду яростнее сражаться! Не только за погибших, но и за живых, мне нельзя будет проиграть, потому что тогда враг доберется до вас, и я не проиграю!

Хината вздохнула тяжело и опять обняла Наруто.

-- Я верю в тебя, Наруто, верю, что ты победишь, как верила все эти годы, - шептала она на ухо, - и я обещаю, что сохраню для тебя Коноху!

-- Слово, - кивнул Наруто

-- Слово, - кивнула Хината.

Губы их слились, скрепляя союз.

Наруто ощутил, что радость и внутренний покой, переполнявшие его после разговора с мамой, теперь просто выплескиваются во все стороны, и охватывают все вокруг, как будто он может движением рук объять весь мир, всем подарить покой и счастье, как будто он слышит всех и вся, и они слышат его, и внимают его радости.

Джирайя внимательно посмотрел на Итачи, потом на Цунаде, стоявшую за его спиной. Пятая Хокаге лечила Итачи, и тот ощущал, что в его шею, плечи, легкие, как будто втыкают сотни иголок, вдувают пузыри, расширяя тело.

-- Было ли это необходимо? - спросил саннин.

-- Да, Джирайя-сама, - Итачи хотел склонить голову, но рука Цунаде его удержала. - Простите, Годайме, привычка.

-- Не шевелись, - проворчала Цунаде, - а то парализую, и уже потом буду лечить.

-- Наруто запутался сам в себе, в мыслях и потерях, и это парализовало его решимость действовать, - пояснил Итачи внимательно слушающему Джирайе. - В предстоящей схватке это могло стоить ему, и не только ему, жизни. Ведь вы не оставили бы его в беде, Джирайя-сама, и это могло привести к цепочке падения шиноби. Если когда-то в молодости Пэйн испытывал сострадание, то теперь он холоден и безжалостен.

-- Я так и не сумел с ним поговорить, - вздохнул Джирайя, - в битве за Коноху было не до того.

-- Он не стал бы вас слушать, и собирался убить при первой же возможности, - ответил Итачи. - Пэйн и Конан испытывают некоторый страх перед вашей силой, Джирайя-сама, наверняка еще с тех времен, когда вы их обучали, и поэтому они избегали вас в начале битвы за Коноху, собираясь убить потом.

-- Понятно, но вернемся к Наруто.