С «Лето» та же песня, что и со мной. Сразу после рейда потерявший двоих хороших парней командир разведгруппы изо всех оставшихся сил зарядил штабному генералу в репу. Зубы генерала улетели далеко за горизонт, репа раскололась на множество осколков, а «Лето» не спеша начал собираться на зону. Свидетелей сольного выступления прикомандированного капитана морской пехоты набралось слишком много. Челюсть новоиспечённому инвалиду собирали несколько месяцев, зубы вообще не нашли, а кавалера ордена «Мужества» и двух медалей «За отвагу» отмазывать никто даже и не пытался.
Сидеть за краснолампасного засранца «Лето» не захотел, поэтому с концами пропал прямо из здания суда. К тому времени бывший гвардии капитан был уже глубоко гражданским человеком, и в суд его сопровождали хорошо повоевавшие в своё время омоновцы из местного РУВД.
Знающие историю «Лето» «менты» оказались нормальными мужиками и вовремя отвернулись. Помахав широкими лапищами с набитыми костяшками неспешно уходящему вдаль «Лето», омоновцы смахнули скупые мужские слёзы и для отмазки принялись навешивать друг другу лёгких звездюлей.
Камеры слежения в здании суда в этот час по странному стечению обстоятельств не работали. Видимо, словили глюк. Задумчиво посмотрев на лежащего без сознания оператора камер наружного наблюдения, школьный друг «Лето» Веня Заболотный по кликухе «Водяной» вытащил монтировку из раздолбанного в хлам сервера, почесал этой же монтировкой спину, ибо иначе не доставал, и так же неспешно дошёл до микроавтобуса с наглухо тонированными стёклами, в котором уже переодевался «Лето». Глюком этого двухметрового амбала ещё никто никогда не называл.
До работы у «Стерха» «Лето» четыре года лениво загорал на пляже спасателем в сопредельной стране, навёрстывая не отгулянные в прошлой жизни отпуска. «Лето» стал «Летом» именно по этой причине. Во время службы на Северном флоте загорать лейтенанту, старшему лейтенанту, а затем и капитану морской пехоты приходилось только зимой, и мечта о знойном отпуске стала иносказательной, так как подкалывали его летним отпуском все, кому это было не лень.
Мой командир нашёл этого отпускника первым, а остальные делают вид, что разыскивают его до сих пор. «Менты» тоже люди, и часто достаточно неплохие. Зарплату за то, что они найдут «Лето», им не увеличат, а с прилежанием разыскивать человека, с которым ты мог сра… бывать в одних и тех же горах, – это самого себя не уважать. Так что искать «Лето» такими темпами будут остаток его жизни, что клятвенно и пообещал бывшему подполковнику спецназа один из заместителей начальника того самого РУВД.
По странному стечению обстоятельств в федеральный розыск «Лето» так и не подали, а потом вообще потеряли его уголовное дело. Бывает. В «ментовских» архивах ещё и не то бывает.
Сам по себе бывший морской пехотинец человек не злой, но память у него просто потрясающая. За гибель своих бойцов из-за дебильного приказа штабного выскочки «Лето» сгоряча наобещал ему самых разнообразных и удивительных приключений и изменение внешности, физической конституции организма и пола.
Насколько я знаю, за пять лет, проведённых в организации «Стерха», «Лето» с товарищами анонимно, чтобы не подводить мужиков из РУВД, пообщался с персональным кровником четыре раза. В результате бывший штабной генерал последовательно обзавёлся пятью сломанными рёбрами, выдернутыми из плечевых суставов руками, переломанными ногами, неоднократно отбитыми внутренними органами, капитально отрихтованной бестолковкой, у иных именуемой головой, инвалидной коляской и ветвистыми рогами.
О последнем приобретении постоянно пребывающий в госпиталях недоумок даже не подозревает, но его жена просила заходить «Лето» в любое время года, дня и ночи. «Лето», разумеется, пообещал и как нормальный российский офицер периодически выполняет своё обещание. Формальному мужу это вряд ли понравится, а фактическому на это наплевать – не надо жениться на женщине моложе тебя почти на двадцать лет, если ты не можешь хотя бы иногда радовать её ночами.
Правда, домашний олень приобрёл ещё пару кое-чего. Эти кое-что агукают и, наверное, уже зовут этого марала папой. Не знаю, как это парнокопытное животное, но его жена в диком восторге и на седьмом небе от счастья. Как бы она одного из этих кое-чего «Лето» не назвала. С неё станется, она девочка с характером.
Останься этот пластический хирург в нашем мире, следующее приобретение отставного по инвалидности генерала называлось бы малышкой «Кастрацией». Как и большинство морских пехотинцев, «Лето» – человек слова: если пообещал сделать, сделает обязательно. Судя по тому, что он сидит прямо передо мной, детей у краснолампасного рогоносца больше никогда не будет.
