– Как же вкусно пахнет, мама! – вдохнул я аппетитные ароматы маминой еды, стоявшей на столе, когда мы все расселись за столом.{{ }}Желудок требовательно заурчал и сжался в голодном спазме.
– Я старалась, спасибо! – сказала скромно мама и поставила тарелки с пельменями в наваристом бульоне на стол, подала каждому большие ложки и пожелала всем приятного аппетита!
Она присела около отца и заботливо положила полотенце ему на колени.
– Приятного аппетита, – повторили мы.
Мама готовила превосходно, невозможно было оторваться от пельменей, слепленных её заботливыми руками, и вкуснейших пирогов из печи с мясными и сладкими начинками. Подтверждением этому стали наши быстро опустевшие тарелки и просьбы о добавке. А заботливая мама только и рада была накормить нас побольше.
За обедом и общением с родителями время пролетело незаметно. Когда мы вышли из дома, на часах уже было два часа дня. Надев кепки и взяв лопаты, мы продолжили копать ямы.
Когда поезд прибыл в Кукмор, время уже было 17:10. Я поднялась по лестнице на территорию вокзала и увидела машину родителей. «Москвич-407» небесно-голубого цвета сверкал под лучами солнца. Родители стояли около машины и о чём-то разговаривали. Увидев, как по лестнице поднимаются пассажиры, сошедшие с поезда, они начали взглядом искать меня среди людей.
– Доченька! – скромно помахала мне рукой мама, привлекая моё внимание.
Мама всегда сдержанно проявляла эмоции. Как и полагается представительнице профессии педагога, она обладала высоким самоконтролем, была требовательна к себе и к другим. В общении же была очень тактичной, уравновешенной. И в то же время она демонстрировала некое превосходство перед собеседником, давая ему понять, что она обладает высоким статусом и уважением в обществе.
Это и не удивительно, ведь мама была из зажиточной семьи. Родители воспитывали её в строгости, вкладывали много сил и средств в образование. Профессия также наложила свой отпечаток на её характер. Учителей все почитали и уважали, не только дети, но и взрослые.
На маме было платье до полу с длинными рукавами благородного темно-фиолетового цвета с вышитыми узорами на воротнике и такого же оттенка платок на голове. Отец стоял в серых классических брюках и бежевой рубашке.
– А вот и наша красавица приехала! – распахнул объятия отец.
Его глаза излучали счастье от долгожданной встречи, отчего во внешних уголках его глаз появилось ещё больше морщинок. При виде родителей в глазах защипало от слёз радости.
– Здравствуйте, мама, папа! – я подошла ближе и обняла их одновременно, – я так скучала по вам! – шмыгнула я носом, приподнимая голову повыше, чтобы слёзы не полились ручьём.
– И мы, детка, очень скучали, – сильнее прижала меня мама. Её губ коснулась лёгкая улыбка.
Так мы простояли с минуту. Затем мама, оглядев меня, с заботой, свойственной только родителям, произнесла:
– Как ты исхудала в Казани!
Она удивлённо покачала головой.
– Ну ничего, теперь ты дома и сможешь нормально питаться, – уже уверенно сказала мама, потом повернулась к отцу и сказала, – поедем домой, Мансур.
Отец кивнул.
– Идёмте к машине, – предложил глава семейства.
До дома мы доехали быстро, деревня находилась рядом с посёлком Кукмор, и дорога на машине занимала около пятнадцати-двадцати минут. Всю дорогу я смотрела на бескрайние зелёные поля, знакомые пейзажи грели сердце. В последний мой приезд ещё лежали огромные сугробы, а теперь вокруг было столько зелени, цветов… душа пела словно птица, которая вернулась в родные края после долгого перелёта.
Мы зашли в дом. Я огляделась. Всё было так, как и в последний мой приезд, и это меня радовало. Под ногами тёрлась наша кошка Мурка. Я присела на корточки и погладила её, нашу серую, в чёрную полоску, красавицу. Получив порцию ласки и одобрительно мяукнув, Мурка вышла из дома и ушла по своим делам, важно виляя поднятым хвостом. Я прошла в свою комнату и начала разбирать вещи из сумки.
Я развешивала в шкафу платья, когда заглянула мама.
– Доченька, ужин готов, пойдём за стол. Отец сейчас покормит гусей и тоже зайдёт, – позвала она мягким голосом.
– Хорошо. Ещё минутку, я почти закончила, – ответила я маме.
Мама прошла в комнату и присела на край кровати.
– Альфия сильно расстроилась? – сочувственно поинтересовалась она подругой – однокурсницей.
– Уговаривала остаться, намекала о перспективах жизни в Казани, о предложении работать в городской школе, – вспомнив Альфию, рассказала я.
– А тебе самой не хотелось остаться в Казани? – вопросительно склонила голову на бок мама.
– Поначалу хотелось, но теперь, когда Алия вышла замуж, я поняла, что, если и я не вернусь домой, то кто же будет заботиться о вас? Я не могу допустить, чтобы вы остались одни! Вы столько для нас сделали, это было бы неправильно! – убедила я маму.
