– Ты знаешь, где его найти? – не отступал Макс.
Зашелестели листья на чахлом деревце, росшем у края дороги. Три собаки и скунс остановились посмотреть, что там. У Макса даже мелькнула мысль, не вернулись ли птицы.
Но вместо этого они увидели Тиффани: она ползла по толстому суку у них над головами.
– Во-первых, – заявила енотиха, – я хочу показать вам образец настоящего рысьего яйца. Вот оно.
В маленьких лапках она держала гладкий серый камень.
Крепыш, крутанувшись вокруг себя, тявкнул:
– Это камень!
Тиффани не обратила на него внимания. Она осторожно положила свою ношу на сук и дёрнула хвостом:
А во-вторых, где, по-вашему, обитает глупый барбос, называющий себя Поездным Псом? Может быть, у какого-нибудь поезда?
Макс навострил уши.
– А они тут есть? – спросил он Полосатика. – Пути, вдоль которых мы шли, выглядят заброшенными.
Скунсиха села на задние лапы и потёрла ладошки передних:
– Есть другие пути, они идут по городу мимо старого паровозного музея. Там вы, скорее всего, и найдёте Пятнистого. Он привычек не меняет.
– Ты можешь отвести нас к музею? – попросила Гизмо.
Полированный камень упал на дорогу и ударился об асфальт.
– Никогда! – воскликнула Тиффани и погрозила кулачком. – Вход туда открыт только животным из Декуинси! Серебряная Бандитка запрещает тебе вести их в наш музей!
Задрав хвост, Полосатик приподняла зад и направила его в сторону енотихи:
– Если ты не прекратишь вредничать, Тиффани, я обрызгаю тебя! И ты знаешь, что скажет твоя мама, если я это сделаю!
– Ой, нет! Только не мама! – пискнула енотиха и скрылась в листве.
Полосатик со вздохом опустила хвост и встретилась взглядом с Максом:
– Я отведу вас к Пятнистому, но будьте осторожны: к стене пошёл один Поездной Пёс, а вернулся совсем другой. И ему не понравится, что какие-то чужаки суют нос в его дела. – Скунсиха поёжилась. – Совсем не понравится.
Полосатик не соврала, говоря, как пометила город: чем ближе к центру они подходили, тем слабее становился запах. Наконец Макс смог вдохнуть и не опалить нос и горло жгучей отравой.
– А я-то считал, что сам частенько пускаю газы, – тихо поделился Крепыш с вожаком. – Напомни мне, чтобы я не заводил привычки проводить время со скунсами.
– Не дури, – шепнул Макс. – Полосатик помогает нам… и, кроме того, теперь уже не так плохо пахнет.
Скунсиха свернула с главной улицы и повела собак по пыльному проулку с грунтовым покрытием. Справа и слева от него стояли старые кирпичные дома, окружённые жёлтыми полями. Поднялся ветер, в воздух взвились лёгкие пушистые семянки одуванчика и сухие травинки.
Впереди Макса и Крепыша, который держался на безопасном расстоянии от пушистого хвоста скунса, рядом с Полосатиком бодро вышагивала Гизмо.
– Откуда ты знаешь Пятнистого? – приступила она к расспросам. – Я раньше несколько раз встречалась со скунсами, и они были очень милыми, хотя я вообще легко схожусь с большинством животных. Но от других собак я слышала, что стоит только подойти к скунсу, как он тут же тебя обрызгает.
– Я едва не обрызгала Пятнистого при нашей первой встрече, – призналась Полосатик. – Я тогда была ещё малышкой, пряталась под крыльцом дома вожаков его стаи, и вдруг в моё тёмное укрытие просовывается огромная пёсья голова. Я видела только гигантскую морду, сопящий нос и текущие из пасти слюни. Естественно, я испугалась до смерти. Не думая, развернулась, задрала хвост и приготовилась обрызгать его. – Скунсиха склонила маленькую головку. – Теперь мне стыдно вспоминать об этом, но я была совсем одна, без родителей, и умела только брызгаться и убегать. Однако Пятнистый по запаху понял, кто прячется под крыльцом, и не успела я ничего сделать, как он заскулил и попросил меня подождать. Ни одна собака и вообще никакое животное никогда не пытались поговорить со мной. Я удивилась и стала слушать.
– Пятнистому повезло, – сказал Крепыш.
– Ещё как! – хмыкнула Полосатик.
Дорогу им перегородило вырванное из земли ураганом дерево. Полосатик аккуратно обвела собак вокруг него и вернулась на прежний курс.
– Ну да ладно, – продолжила скунсиха. – Пятнистый спросил меня, почему я сижу там одна, и я умудрилась пропищать что-то в ответ. Он пообещал быть моим другом и помогать мне, если я не буду никого обливать своими вонючими духами без веской причины. Я поверила ему, и скоро Пятнистый и его брат принесли мне поесть и ничего не сказали обо мне своим хозяевам, так что меня не выгнали из-под крыльца.
– У Пятнистого есть брат? – заинтересовался Макс. – Он тоже где-то здесь?
– Да, его зовут Горошек. Но его тут больше нет. Он… – Полосатик отвернулась от Макса и дёрнула усами. – Честно говоря, не мне об этом рассказывать. Пусть Пятнистый сам всё объяснит.
– Договорились!
Дальше они шли молча. С Горошком явно что-то случилось, и, похоже, Полосатика это расстраивало.
– А как Пятнистый стал Поездным Псом? – спросила Гизмо. – Это такое величавое имя.
