Эта совершенная, неземная красота, красота, не имеющая ничего общего с реальностью, не столь возбуждала, сколько пугала: живой человек не мог, не должен был быть настолько совершенным, настолько прекрасным, это было почти кощунством! Безымянный моргнул — и… морок растаял. Память внезапно явила перед ним целый хоровод совершеннейших женских образов, лиц, от одного взгляда на которые замирал дух и душа словно бы отрывалась от тела. Оттого-то, через призму этих мимолетных, отрывочных воспоминаний он взглянул на женщину совершенно иначе, и то, что он узрел, напугало его несоизмеримо больше, чем всё прочее.
Патриаршие сады Мески — главного города филиала, его сердца и средоточия власти — простирались на многие мили. Некогда эти сады стали даром дрианидов, взрастивших их в благодарность Конфедерации за спасение их народа от ужасов Великой Войны. Это были величайшие и самые прекрасные из когда-либо сотворенных дрианидмиариев — совершенство формы и ландшафта, палитры цветов и объема… Так было когда-то. Ныне немногое сохранилось от тех, изначальных, величественных растений. Комплекс увядал — некому было сохранить и приумножить былое великолепие. Садовники-люди оказались никудышной заменой исчезнувшим дрианидам. Люди делали что могли: поддерживали порядок, подравнивали деревья, ухаживали за клумбами — но они не могли главного, не могли, при всём своем усердии и трудолюбии, вдохнуть жизнь в одушевленный дрианидмиарий… не могли, не умели раскрыть и явить вложенную в него любовь «Древесных Братьев».
