Я нахмурилась, приметив идущие от здания в сторону лаза следы. Одни были четкими – наверняка тот, кто их оставил, неплохо так измазался в грязи, а вторые размыты ночным дождем и едва различались.
– Значит, их оставили, когда дождь только начинался, – рассуждала я, бормоча себе под нос. Никто, конечно, слышать меня не мог, но слушатели и не были нужны. – Возможно, сам Соломин? Или его убийца? Опять же, что Соломин мог делать за забором, на территории недостроя? Убийца еще ладно, уходил «огородами», так сказать. С другой стороны, а чего ему опасаться, ночью-то? Интересно, кстати, стройка ночью хотя бы освещается? Сомнительно, но все же… Если освещение есть, то остается возможность, что кто-то из ближайшей высотки кого-нибудь или что-нибудь видел. Если нет – без шансов… Хотя… Киря же говорил, что стройка не освещается ночью. А значит, дохлый номер…
Подойдя вплотную к лазу, я уперлась руками в забор и перегнулась вперед.
Оля перепуганно окликнула меня:
– Осторожней там! – Но я и так была крайне осторожна.
Оценив риски, я сделала шаг. Моя обувь медленно, но верно погрузилась в мягкую грязь. Что ж, я с самого утра не рассчитывала, что этот день будет хорошим. Собравшись с духом, я сделала второй шаг, и вот уже оказалась на частной территории. Но не из праздного любопытства же, а по крайне важному делу!
Оля крикнула еще что-то, но я не расслышала. Все мое внимание привлекли следы: те, что были размыты, шли прямо и уверенно, а другие вились зигзагами вокруг первых. Видимо, это и есть творения того самого стажера, о котором упоминал Кирьянов. Не мудрено, что парень натоптал на месте преступления после такой прогулки.
Пытаясь огибать лужи и наступать на самые сухие участки, я шла вдоль дорожки следов. Привели они меня к небольшому домику, в котором когда-то, наверное, отдыхали на перерыве рабочие. Постройка была совсем маленькой, но козырек над входом широкий и длинный. Все затоптано, причем явно не только кем-то, укрывавшимся здесь от дождя, но и криминалистами. Характерные серые пылинки пепла, а в грязи – несколько втоптанных окурков. Часть, сразу видно, старые, а парочка совсем свежих. Криминалисты просмотрели? Или часть собрали, а дальше копаться не стали? Уточню…
– Оль, – крикнула я, – Соломин курил?
– Да, – откликнулась она с легким недоумением. – Редкую гадость, что-то такое крепкое, с шоколадным запахом.
Ага, похоже… Я выудила из кармана пластиковый пакетик и осторожно подхватила им темно-коричневые бычки. Пусть будут… Вероятно, Соломин пережидал под этим козырьком начавшийся дождь, после чего пошел к лазу в заборе.
Или не он? А если курил Соломин, то зачем он вообще на эту стройку пошел? Какой ему смысл идти так далеко, чтобы просто покурить?
Больше ничего интересного найти я не смогла, а потому пошла обратно. Знала бы, куда судьба занесет, прихватила бы с собой резиновые сапоги. Обувь было жалко, но выбора не оказалось.
Выбравшись обратно на дорожку, я переступила через ленту и оглядела свои ноги. Все-таки не люблю я дождь – каждый раз обязательно перепачкаюсь. Хорошо, хоть не упала нигде – это уже повод для радости.
Задумавшись, я прошлась до угла забора и сложила руки на груди, смотря на поле. Неплохой вид. Стоя здесь, я волей неволей ощущала себя героиней картины пера художника девятнадцатого века. «Благородная дама разгадывает тайну преступления». Еще и ветер так кстати дул со стороны поля, красиво отбрасывая мои волосы назад.
Больше мне смотреть здесь было не на что, так что я вернулась к Оле. Та меня не дождалась и вернулась к припаркованной машине: бродила вокруг нее кругами, прижимая ладонь к открытому рту, и украдкой поглядывала на место преступления.
– Ты же мечтала работать в следственном. Или мне память отказывает? – отбросив тактичность, все-таки спросила я. Сейчас мне хотелось прояснить этот момент.
Оля мотнула головой, посмотрела на меня мельком и снова отвернулась. Однако я успела отметить ее мертвецкую бледность и порядком заволновалась.
– Эй! Ты чего? Все в порядке? – Я подошла к Оле почти вплотную и обхватила ее за плечи, чтобы остановить и заглянуть в лицо.
– В порядке, – надломленно прошептала Оля и еще раз глянула в сторону места убийства. Возможно, мне только показалось, но выглядела моя университетская приятельница так, будто вот-вот лишится чувств.
– Что-то не верится. – Я подтолкнула ее в сторону двери, но не водительского, а пассажирского места. – Садись. Будешь штурманом. Покажешь мне, где жил Алексей. Может, соседи смогут рассказать нам что-то интересное. И у тебя не найдется влажных салфеток? А в дом, расположенный к недострою ближе всего, я попробую заглянуть вечерком. Все-таки день сегодня рабочий, вряд ли люди сидят по своим квартирам. А там – вдруг кто что увидел или услышал?
Оля кивнула, порывшись в сумке, она нашла пачку и протянула мне. Я же открыла для нее дверь и помогла сесть. Она не стала даже пытаться спорить и отвоевать себе водительское место. За свое благоразумие и податливость Оля всегда мне и нравилась.
