– Да слов моих нет. И сил уже тоже! Если так и дальше пойдет, то у нас все управление под откос пойдет с его «работой». Представляешь, что на месте преступления устроил? Не рассказывал тебе, нет? – Я покачала головой. – Я сказал ему пройтись, посмотреть, куда следы ведут, а он просто прошелся туда-обратно, сказал, что дошел до дома. Мы-то подумали, что до дома, который строят. Но нет, он так назвал фургончик строителей. И окурки не заметил. Часть вообще втоптал в грязь. Да вообще ничего не заметил. Еще и на месте преступления наследил. Хорошо, хоть тогда уже все сфотографировали. Да и я успел остановить, а то он бы и по трупу прошелся.
– Хочешь сказать, вы место убийства Соломина паршиво отработали? – поддела я.
– Да нет, – не повелся на подначку друг. – Отработали-то нормально. Я ж не ирод какой, чтобы стажера на свежее место преступления запускать. Сначала криминалисты все, что им требовалось, собрали, территорию отсняли, следы, что были, взяли. А уж потом… поучил, блин, работать. Куда мы катимся! – проворчал он.
Мужчина глубоко вздохнул и медленно покачал головой, покрутил оставшуюся треть бутерброда и положил обратно на тарелку. До чего же его этот стажер довел, что человека даже еда не радует.
– По окуркам-то информация есть? – уточнила я.
– На них обнаружены следы физиологических жидкостей, совпадающие со следами убитого Алексея Соломина, – отчеканил Володька. – Марка совпадает с той, что курил Соломин. В пачке, обнаруженной в кармане его брюк, не хватает семи сигарет.
– Видимо, Алексей там дождь переждать пытался, – предположила я. – Погнался за Вадимом, а тот бегает… бегал… хорошо. Не догнал, а тут ливень – помнишь, какой был?
– Помню, конечно. Ты, кстати, с соседями Соломина общалась? Может, тебе больше рассказали, чем моим ребятам? Все-таки к полиции наши люди относятся несколько настороженно, а молодая красивая женщина вызывает на откровенность.
– Да, я такая, – шутливо откликнулась я. – Что тут сказать? Со слов соседей ясно, что Соломин за Вадом погнался, когда тот машину его разбил. Скорей всего, Вадик решил спрятаться на стройке. Тут дождь. Вот Соломин и стоял под первым попавшимся козырьком, чтобы не промокнуть, а потом решил домой пойти.
Помедлив, Кирьянов задал свой вопрос:
– И ты полагаешь, что убил его не твой Вадим?
– Володь, пока я ничего не полагаю. Мне казалось, – я подчеркнула это слово интонацией, – что Вадим не мог убить. Но я могу и ошибаться. Только в любом случае здесь был кто-то третий. Ну сам подумай: два трупа, один с ножевым, другого битой приложили и о ступеньки. Оба в одной локации. И?
– Ну да, маловероятно, что твой сосед ткнул Соломина ножом, а потом раскаялся и о ступеньку убился, – со свойственным большинству работников правоохранительных органов профессиональным цинизмом проговорил Кирьянов. И я кивнула: а что тут скажешь?
– И что у нас выходит? – задумалась я вслух. – Вариантов не так много. Первый: Вадим убил Соломина, кто-то это видел и убил Вадима, скажем, чтобы отомстить. Второй: Соломина убил кто-то третий, это видел Вадим, и свидетеля не оставили в живых. Третий: это два слабо связанных между собой дела. Но, на мой взгляд, последний вариант наименее вероятен.
– Согласен. Ночь, недостроенное здание, два трупа. И еще парочка убийц? Всякое бывает, конечно, но верится слабо, – подтвердил мою логику Кирьянов. – Значит, по твоей версии выходит, что Соломина поджидал кто-то у стройки? Думаешь, его изначально планировали убить в ту ночь? Или нарвался на грабителя? Хотя страшно представить, какой грабитель решится ловить что-то в том районе. Место пустое, люди ночью не ходят в ту сторону. Что думаешь?
– Думаю, что версия с грабителем отдает бредом. Магазины за высотками. Через недострой никто не ходит. Да там даже бомжам, на мой взгляд, делать нечего. Поздний вечер. И с чего бы грабителям там ждать жертву?
– Не спорю. Но и версия с убийцей, поджидающим Соломина, тоже так себе.
– Почему? – вздернула я одну бровь. – Смотри. Ему либо позвонили, либо назначили встречу заранее. Под каким предлогом – не знаю.
– Встречу – у недостроя?
– Настораживает, – пожала я плечами. – Я бы ночью к недострою не рискнула пойти.
– Где тогда?
– Подожди, не путай меня, – попросила я. – Допустим… Соломин с кем-то договорился встретиться. На площадке у недостроя, там место довольно тихое, а он не хотел, чтобы его даже случайно кто-то увидел с тем человеком. Тут он гонится за вандалом, разбившим его машину. Тот – Вадим – скрывается. Начинается дождь, и Соломин поджидает того, с кем встречался, под навесом. Чтобы не мокнуть.
– В принципе складывается, – кивнул Кирьянов.
– Да складываться-то складывается, – согласилась я. – Только данных все еще очень и очень мало. Вообще, странный мужик этот Соломин. Жил один, близких друзей, жены, любовницы, родственников нет.
– Родственники есть, – возразил Киря. – Сестра, живет в Сибири, в Томске, что ли. Мы с ней связались, сообщили о смерти брата.
