От осознания этих фактов кошки на душе скребли в десять раз больнее, а построенные версии рассыпались прахом.
– Значит, Вадика никак не могли убить из мести за смерть Алексея, – заключила я, когда Кирьянов попрощался и отключился.
Бестолково сжимая в руке телефон, я смотрела на потухший экран. Будто ждала от того каких-то ответов. Но ни телефон, ни я не имели никакого понятия о том, что вообще произошло.
Отложив смартфон, я достала блокнот и ручку, открыла на нужной страничке и с нажимом перечеркнула имя Вадима в числе подозреваемых. Вот тебе и смерть как алиби. Дать бы себе прошлой затрещину за одну только мысль о том, что Вадим вообще мог быть причастен к смерти Соломина.
И вот: одна фраза в заключении патологоанатома откинула меня в моем расследовании далеко назад. Буквально на самый старт. Или… наоборот?
Я открыла чистую страницу и нервным торопливым почерком начала тезисно описывать случившееся:
«Вадим и Алексей столкнулись на дороге и поругались. Вадим рассказал об этом всем друзьям, а Алексей – коллегам».
Последнее автоматически заносило в список подозреваемых всех знающих о случившемся.
«Вадим разыскал дом Алексея. Взял биту у Вити и нож из дома. Разбил машину Соломина».
Это внесло в список подозреваемых еще и Виктора. Возможно, что и соседей Соломина, но какой у них может быть мотив, я не могла даже представить.
«В это время дома у Соломина был предположительно Леонид. Они обсуждали новое совместное дело?»
Пусть мне уже и было известно об этой «ОООшке», но какая роль в ней была отведена Леониду, пока было не ясно. Но мужчина и без того был в числе подозреваемых, так что его имя я просто обвела несколько раз, выделив среди остальных слов.
Отчасти мне было даже радостно от осознания того факта, что Леонид не был причастен к смерти Вадима. Теперь это было совершенно точно. Но это не значило, что мне не нужно с ним поговорить.
«Соломин подрался с Вадимом на парковке. Вадим ударил его и убежал. Как они оказались на стройке?»
Вадим-то точно там был, но заходил ли на территорию Алексей? Нужно было перезвонить Кирьянову и попросить его посмотреть фотографии с места преступления. Наверняка там будет хорошо видно.
В этот раз я решила не откладывать звонок в долгий ящик и снова набрала подполковнику.
– Да, – и вот Кирьянов снова был злой. Я мысленно пожелала этому стажеру скорейшего окончания его стажировки.
– Извини, что еще раз отвлекаю. Но можешь сказать, была ли грязной подошва обуви Алексея?
Мужчина призадумался, но ответил уверенно:
– Нет. Я точно помню. Наш криминалист как раз, когда стажера отчитывал, привел в пример, что даже у трупа обувь чистая.
– Специфичное чувство юмора у вашего криминалиста, – я усмехнулась, но не то чтобы искренне весело.
– Других не держим.
Что ж, вот и еще один вопрос прояснился: Алексей не был на стройке. Значит, и убийцей Вадима он тоже быть не мог. У Соломина за алиби была грязь, которой на стройке было в достатке. Возможно, ему и удалось дойти до вагончика строителей, не выпачкавшись, но, если бы Алексей бегал по грязи за Вадимом, он перемазался бы до колен. Вот так и пришлось скинуть со счетов версию, которая даже сформироваться толком не успела.
«Пошел дождь».
И спорить с этим фактом никто не мог.
«Алексей решил переждать дождь под козырьком вагончика».
Это тоже было неоспоримо, об этом свидетельствовали несколько брошенных там же сигаретных окурков.
«Соломин пошел домой и его ударили ножом в спину».
На этом факты в моем арсенале и закончились. Дальше мы ступали на тропу из шатких предположений.
«Вадим спрятался в недострое, убежав от Алексея. Кто-то отнял у него биту и ударил по голове?»
Причем произойти это должно было – если патологоанатом не ошибся – как раз в тот момент, когда Алексей беззаботно курил под козырьком.
Но зачем кому-то убивать Вадима? Или это было непреднамеренное убийство? Какой-нибудь агрессивно настроенный бомж оборвал жизнь парня?
Но нет, тоже сомнительная версия: пока я бродила по стройке, не обнаружила никаких свидетельств того, что там кто-то обитал. Так что бомжей можно было смело отметать.
Собственно, это все, что мне удалось узнать к этому моменту. Не богато и похвастаться совсем нечем. Да и версий не густо. Логичным казалось предположить, что или Вадим, или Алексей замешаны в смерти одного из них.
Но эту версию стоит отмести сразу же. Я слишком долго кружила вокруг этой идеи, пытаясь выстроить все свои догадки вокруг именно этой теории. И как итог ходила кругами целый день. Больше я такой ошибки не повторю, новый день – новые идеи.
Итак, если взять за основу, что два этих убийства никак друг с другом не связаны, то выходит, что начинать надо сначала. Что ж, я трудностей не боюсь.
Алексея могли убить за его махинации на работе. Тот же Вячеслав Степанович нанял бы кого-то, прознав, что Соломин задумал открыть собственное дело. Но это тоже глупо, смерть Алексея никак бы не помогла компании Вячеслава Степановича. Прямо сейчас в реальном времени можно было наблюдать, как она разваливалась. Тогда Леонид? Кстати, с ним надо бы поговорить.
