— Конечно нам стоило бы поговорить не в такой обстановке, а в офисе. Но я давно искал возможность обсудить с тобой одну вещь. Вернее, предложить тебе перейти в мой клуб. Скажу сразу, деньгами не обижу и место в составе обещаю. На эту тему я уже говорил с Моуриньо. Жозе будет рад тебя видеть.
— Спасибо, за предложение. Извините, но я пока не рассматриваю никаких предложений. Пройдёт чемпионат мира и потом можете смело обращаться к моему агенту. Он вам и сообщит мои видения будущего.
— Ясно. Что-то такое я ожидал услышать, — заулыбался Абрамович. — Одно хорошо — сразу не отказал и у меня есть надежда увидеть тебя летом в своём клубе. Ладно, пойдём на фуршет. Удачи тебе с Бразилией.
— Спасибо.
Вот же! Даже Абрамович пожелал удачи лично мне, а не команде. Неужели и он не верит в победу? В помещении кафе я увидел как Лужков общается в кругу прославленных ветеранов. Я скромно подошёл к мэру столицы, дождался когда он обратит на меня внимание.
— О, Сашка. А мы только что тебя обсуждали. Хотели тебя найти да поговорить, но в твоей команде сказали, что ты по нужде отошёл, — громко заявил всему залу Лужков.
— Я хотел вас поблагодарить за организацию мер безопасности во время ноябрьской игры с Турцией и хороший ремонт домов, моего и невесты. Большое вам спасибо.
— Пустяки, Саша. Ты, главное, нам своей игрой победы приноси. Ну и выдал ты тогда с турками! Давно я такого футбола не видел.
— Юрий Михайлович, я вот что подумал. Завтра ведь обещают мороз до десяти градусов. Может будет возможность обеспечить зрителей какими-то одеялами или пледами.
— А ты знаешь, — задумался мэр Москвы, — это очень неплохая идея. Действительно, нужно позаботиться о народе. Я сейчас с Министром обороны поговорю. Попрошу его организовать к завтрашнему вечеру из армейских запасов утепление болельщиков. Кто не захочет укрываться одеялом, может его на сиденье положить. Хоть одно место не замёрзнет, — сказал Лужков и все дружно засмеялись.
Я было хотел уходить как ко мне обратился Царёв.
— Я что хотел сказать, Саша? Хочу тебя сердечно поблагодарить за ребят. Они потом целую неделю делились впечатлениями от своей поездки. Пришлось даже собрание делать, чтобы все разом рассказали об испанской академии. Если не секрет, когда будешь организовывать следующий сбор?
— Виктор Григорьевич, это не секрет. Поездка будет в начале мая. Позже нельзя. Ведь в конце месяца пойдут контрольные и экзамены в школе. Их, элементарно, могут не отпустить.
— Это ты правильно подметил. Молодец. Футбол футболом, а об учёбе забывать не стоит…
— Саша, а ты будешь приглашать на сборы только динамовцев? — влез в разговор Афонин.
Я изобразил на лице недопонимание и сразу же получил пояснения от Валентина Ивановича.
— Я ведь директор реутовской детской спортивной школы «Приалит». Вот и подумал, что было бы здорово, если кто-нибудь из моих воспитанников поехал бы в Валенсию.
— Ну, в принципе, два места я смогу выбить в академии. Можно взять парочку ваших талантов старшего возраста. Я второго марта лечу обратно, третьего уже переговорю с директором академии. Потом свяжусь с Александром Морозовым, а он уже свяжется с вами. А вы пока подумайте кого сможете отправить.
— Ой, спасибо тебе большое, — затряс мою руку Афонин. — Вот ребята обрадуются. Буду завтра болеть за тебя. Надери задницу этим бразильцам.
— Постараюсь… — сказал я, но был перебит одним из ветеранов.
— Да не смешите вы меня, что этот семнадцатилетний пацан может. Один матч выдал с турками и вы записали его в спасители, — с ухмылкой проворчал Малофеев.
— Эдик, что ты такое несёшь!? — возмутился пожилой грузин. — Саша, не слушай ты его. Ты хорошо играешь и у тебя большое будущее. Будешь у нас в Тбилиси, сразу набери мой номер. Я тебе устрою шикарнейший отдых — век не забудешь, — грузин протянул мне визитку и продолжил. — Звони в любое время суток. Даже если потеряешь визитку с номерами, то смело спрашивай обо мне у любого жителя города, тебе сразу подскажут где я живу.
— Спасибо за приглашение… — я покрутил в руках визитку и вежливо продолжил, — Муртаз Калистратович. Если буду в Грузии, то обязательно с вами свяжусь. Всегда хотел побывать у вас в гостях. Наслышан о вашем гостеприимстве. Вы меня извините, я пойду. Хочу с Пеле сфотографироваться на память.
Пожилые люди с пониманием улыбнулись и я, развернувшись, пошёл к своей команде. Когда отходил, то услышал словесный наезд нескольких голосов на Малофеева. И чего я плохого сделал этому ветерану? Скорее всего, он разочарован в современном футболе и живёт старыми стереотипами: — «Раньше и деревья были выше, и трава зеленее». А ещё он и как футболиста меня в серьёз не воспринимает. Думает, что я искусственно раздутый пузырь. Но ничего, завтрашняя игра нас рассудит.
Моя команда расположилась в дальнем углу помещения. Вообще, к моему удивлению, все присутствующие разделились на четыре группы: сборная, ветераны во главе с Лужковым, Пеле с Фетисовым в окружении десяти человек и Фрадков с остальными чиновниками и знаменитостями.
Бородюк сидел за одним столом с нашими.
