Есть место в сибирской глубинке, притягивающее людей со всего мира: ученых, жаждущих сенсационных открытий, экстрасенсов и ясновидящих – охотников до всего сверхъестественного, больных и страждущих, ищущих избавления от недугов и горестей. И даже тех, у кого все есть, и желать им, казалось бы, больше нечего. Георгий, узнав о феномене Пяти Озер и загадочной деревеньке Окунево, затерянной в таежном краю и окруженной непроходимыми болотами, тоже отправляется на поиски своего счастья. В оформлении обложки использовано изображение с сайта pixabay.
Есть в Сибирском краю место, обросшее разными легендами. На весь мир известен феномен Пяти Озер, четыре из которых настоящие, а одно – вымышленное. Потаенным называется. Никто не знает, откуда пошла о нем молва. Ведь если нет его на карте и никто его не видел никогда, почему же так упорно продолжают его искать отчаянные исследователи, журналисты, искатели приключений и ловцы счастья, стекающиеся в сибирскую глубинку со всего мира? Преодолевают непроходимое бездорожье, проводят месяцы и годы в местах, лишенных элементарных удобств цивилизации, к которым привыкли, тратят приличные суммы на экспедиции, и, несмотря на все это, никто его так и не нашел. Правда, ходят слухи среди местных, что есть счастливчики, кому удалось то озеро увидеть. Да только не спешат они почему– то об этом открыто заявлять. Лишь поделятся радостной новостью с близкими. А новость – то и летит себе дальше – от одного дома к другому, из города в город, из страны в страну, за моря – океаны. И все едут и едут искатели в надежде прикоснуться к чуду, хоть одним глазком на него посмотреть, а может, и окунуться в целебные воды, от всех хворей спасающие, успокоение тревожным душам дарующие, тайну смысла жизни открывающие. Ищут озеро Потаенное, с горящим взглядом и трепетом в сердце плутают в чащах дремучих, вязнут в трясине болотной, и гнус таежный им нипочем, и края суровые их не пугают.
Всю свою сознательную жизнь, начиная с первых осмысленных воспоминаний детского возраста, Гарик мечтал разбогатеть. Желание, сформировавшееся еще в далеком детстве, росло и крепло в нем с каждым годом, превращаясь в наваждение. Впервые осознание того, что не всегда можно получить то, что есть у других, обрушилось на него в трехлетнем возрасте, когда он гулял с мамой в парке. Они шли мимо проката детских педальных автомобилей. Сверкающие свежей краской и хромом миниатюрные копии настоящих «Волг» и «Москвичей» выстроились в ряд. Круглые фары призывно подмигивали, отсвечивая на солнце. Все они были без крыш, позже Гарик узнал, что такие модели называют «кабриолетами». Он замер на мгновение, выпустив мамину руку. Она остановилась рядом. Прочитала какие–то знаки на плакате, висевшем сверху, на козырьке павильона, сказала «Дорого» и потянула его дальше. Он бы и ушел послушно, да только в этот момент в один из автомобилей усадили карапуза примерно такого же возраста, как и Гарик. Мужчина – наверное, его отец – протянул хозяину проката грязноватую бумажку в желтых разводах (как позже выяснилось, это были деньги), и мальчуган с важным видом выехал на круглую площадь. Механические педали издавали скрежет железа, резанувший слух и сердце Гарика, но не из–за неприятного звучания, а оттого, что сам он не мог надавить на них, управляя таким же прекрасным автомобилем. Потому что у его мамы не было этих проклятых денег. С того момента эта проблема постоянно отравляла ему жизнь.
