— Смотрю, ты склонен совершать одни и те же ошибки. Валария больше никому не сможет оказать поддержки, а трусливые эльфы и человеческие корольки никогда и не собирались предпринимать каких-либо действий.
— Я думаю, что смогу справиться своими силами. Не люблю оставлять дела незаконченными.
Ирдаил расхохотался.
— Я никогда не считал тебя глупцом, но теперь вижу, что ошибся! Мой тебе совет: не лезь туда, куда не просят. У нас нет времени разбираться со всякой мелочью.
— Неудивительно. Я слышал, что высокочтимый Совет сдал. Он всеми правдами и неправдами пытается сберечь остатки государственной казны, вызывая всеобщее недовольство. Впрочем, мое дело — предупредить. Поэтому, не вижу смысла задерживаться здесь дольше.
Иллюзия развеялась словно дым, оставив Ирдаила в полном одиночестве. Маг тут же потерял всю уверенность и осел на кровать. В одном герцог был прав. Дела Совета действительно шли хуже некуда, ибо не один Астарт в тот роковой день потерял своих покровителей.
В этот момент, где-то в далеком замке, аглар очнулся от навеянного Ларданом полусна и удовлетворенно хмыкнул. Ему вполне удалось убедить мага в одиноком противостоянии, и увести его мысли от рода скользящих. Валария натворила бед, позволив себя «убить», но и, тем самым, значительно облегчила жизнь своей дочери. Очень важно знать своего врага в лицо.
****Сначала мне показалось, что сон вновь сменился путешествием в межмировое пространство. Но на этот раз вокруг отнюдь не простиралась бесконечная вселенная. Это было огромное поле, выжженное множеством самых страшных заклинаний, орудиями д'рахмов и усыпанное изуродованными телами.
У самой границы поля битвы, тщательно защищенной сильнейшими барьерами, столпился народ самых разных сословий. На что они пришли посмотреть? Зачем явились в это страшное место?
Взгляд выловил ряд пушек с противоположной стороны места сражения. Выставленные в ряд, они блистали начищенным чугуном. За каждой из них возвышался маг, одетый в ослепительно белые одежды. И… к каждому дулу был привязан человек.
Внезапно происходящее оказалось совсем рядом. Или это я приблизилась к месту расправы, пахнувшей тщательно приготовленным представлением? Множество женских и мужских лиц промелькнуло перед моим взором. Их все объединяло одно — непреклонное выражение, говорившее о несломленной воле. Лишь одна женщина выделялась среди остальных. В ее глазах застыла насмешка, а губы растянулись в полубезумной улыбке. Знакомые глаза, цвета зелени. Непослушные волосы, похожие на вызревшие колосья пшеницы. Неприметная родинка над бровью. Мама.
В следующую секунду раздался громогласный приказ. Пушки выстрелили «холостым» зарядом пороха, и окропили иссохшую землю кровавым дождем. Посыпались внутренности, куски плоти, оторванные конечности.
Сердце сжалось от ужаса, захотелось кричать, но горло не сумело выпустить из себя ни единого звука. Кажется, когда-то давно я читала об этом. Как же называлось это жестокое безумие? Точно. Дьявольский ветер. Красивое название… имя самой смерти.
Ужас заставил глаза распахнуться. Не сразу мне удалось понять, что произошедшее было лишь сном. Тело сотрясала крупная дрожь, сердце колотилось, как бешенное, а перед глазами стояла картина кровавой расправы. Я издала тихий скулящий звук и села на постели, обхватив согнутые в коленях ноги руками.
