– Меня зовут Настя Шереметьева, – представилась она, – Я давно заметила, что этот нахал пристаёт к тебе и наконец-то у меня появилась возможность съездить ему по роже. На самом деле он труслив, как заяц, и до смерти меня боится после того, как я спустила его с лестницы за то, что он осмелился шлёпнуть меня по заду, когда я проходила мимо кабинета ректора!
При этом Настя состроила комичную, выражающую брезгливость, гримасу и Диана, не выдержав, рассмеялась. Пару минут они смеялись вместе и, когда, наконец, успокоились, она ответила:
– Спасибо тебе. Просто не знаю, что бы я делала, не появись ты вовремя.
– Не стоит благодарности. Пойдём лучше в буфет отметим нашу маленькую победу над сексуальными маньяками за чашкой кофе. Я ужасно проголодалась, – улыбаясь, ответила Настя.
Сейчас перед глазами Дианы стояла стройная, изящная и довольно боевая красавица с густыми черными волосами, доходившими ей до плеч, и приветливо улыбалась ей. Они стали друзьями, и, несмотря на откровенное желание Насти быть полноправным членом «сливок» московского бомонда, Диана не придавала этому значения, относясь к планам подруги с добродушным юмором и не особо прислушиваясь к словам Татьяны, которая не раз пыталась вскользь упомянуть об этом в разговорах с сестрой. Однако родившаяся в душе Анастасии зависть к близкой подруге, когда та стала встречаться с Эдуардом Баринским, и свойственная ей мания величия на счёт аристократического происхождения толкнули её на преступление. Она принесла в жертву их дружбу в надежде получить, наконец, возможность занять место в обществе, которое, как она считала, принадлежало ей по праву, и стать женой наследника отельного бизнеса. Она не хотела и не могла подарить Эдуарда Диане, которого любила корыстной эгоистичной любовью и втайне давно считала его своим. Спустя годы Диана отомстила ей. Она сделала так, как того требовала раненая гордость и всепоглощающая ненависть к человеку, попытавшегося лишить её жизни. Но, осуществив свою месть, она не получила удовлетворения, в душе осталась лишь пустота и обида, смешанная с горьким чувством потери друга, и одиночества.
Какое счастье, что у неё есть Татьяна, Дэн и Эдуард! И что она по-прежнему, не смотря ни на что, ещё способна доверять людям!
А Настя? Ведь Диана ни разу не подумала о том, что чувствовала она все эти годы? Несомненно, у неё был любимый мужчина, друзья, но были ли они так преданы ей, как в своё время Диана. Неужели её никогда не мучила совесть, которая боролась с завистью и высокомерием и, в конце концов, победила. Не поэтому ли Настя пошла на самоубийство? Этого Диана не знала, но сейчас, вспоминая их встречу в кабинете, она отчётливо видела её огромные, полные ужаса глаза, когда она узнала, что «Орфей» ей больше не принадлежит. Она не смогла смириться с этим, потому что, скорее всего, это было единственным самым главным в её жизни – киностудия, спасение от себя самой, спасение от душевного одиночества.
…Утро следующего дня выдалось на редкость солнечным и безветренным, что было крайней неожиданностью для лондонских жителей, привыкших к сырой и дождливой погоде. Диану разбудил телефонный звонок. Звонил её заместитель Чарльз Дикенсон для того, чтобы проконсультироваться по текущим делам фирмы и поинтересоваться состоянием здоровья шефа. Ответив на все вопросы Чарльза и дав соответствующие указания по работе «Стенфилд-маркет», Диана наконец повесила трубку и отправилась в душ, гадая, куда в такую рань мог отправиться Эдвард, которого она не нашла ни в ванной, ни в гостиной.
Она переоделась в купальник и решила немного поплавать в бассейне. Когда она вышла в сад горничная Сьюзен сообщила ей, что мистер Баринский уехал в город полчаса назад, и поинтересовалась, подавать ли завтрак.
– Благодарю вас, Сьюзен. Я подожду Эдуарда и мы позавтракаем вместе. А пока я решила немного поплавать в бассейне. – Ответила Диана, направляясь к одному из шезлонгов, чтобы сбросить шлёпанцы и пляжный халат.
– Как угодно, миссис Стенфилд, – улыбаясь, ответила Сьюзен и направилась обратно в дом.
Вода в бассейне оказалась немного прохладной, но в то же время очень приятной к телу и Диана дольше, чем обычно не выходила из воды, наслаждаясь купанием. В это утро настроение у неё было хорошее и она, улыбаясь, вспоминала, как много лет назад Роланд учил её плавать в этом бассейне и его уроки не прошли даром: Диане удалось побороть свой страх после того, как она едва не утонула.
Спустя пятнадцать минут она, наконец, вышла из бассейна и легла на шезлонг, с удовольствием подставив мокрое от воды лицо солнечным лучам, желая согреться после прохладной воды. На какое-то мгновение ей показалось, что она задремала на солнце, но уже в следующую секунду большая фигура заслонила свет, и Диана открыла глаза. Перед ней стоял Эдуард, улыбаясь своей загадочно-обаятельной улыбкой, которая всегда сбивала её с толку и не давала понять, о чём он думает в данный момент.
– Привет! – произнёс он, целуя Диану в губы и присаживаясь рядом с ней на шезлонг.
