– Это ж каким изврaщeнцeм надо быть, чтобы такое производить, а? – отплёвывался Николай, изведя на себя всю принесённую воду и отправившись к колодцу за добавкой.
Ослабевший, но не покорённый окончательно запах подобно лучшему репелленту, сбивал на подлёте всех обрадованных нежданным ужином комарих.
Наблюдавшие за Николаем из кустов коты Чингиз и Тимур недоуменно принюхались и сморщились – им тоже сандал с ванилью не нравились!
На обратном пути с двумя вёдрами воды Николая догнала его личная автопримета, и многострадальная голова была отлично полита дождиком.
– Ну правильно! Только ещё града не хватает! – невесело усмехнулся он, входя в баню.
Измылив практически весь кусок хозяйственного мыла на свою голову, изведя всю воду и запас изощренных эпитетов, обращённых к производителям его шампуня, Николай собрался идти в дом.
– Можно было особо и не споласкиваться. Пока дойду как раз душ приму! – разворчался он и шагнул под тугие и настойчивые струи дождя.
Он никогда не попадал под дождь ночью, без зонта или куртки, без надёжного салона машины, а вот теперь шлёпал по дорожке, зажав под мышкой полотенца, ёжился от холодного дождевого душа, принюхивался к хвойному запаху, прилетевшему вместе с дождём.
– Приятно! Уж точно лучше, чем то безобразие! – он сердито фыркнул, подумав о сандале и ванили. – Хвойный был бы куда лучше! Вот у няни был одеколон. Как там? «Русский лес», что ли?
И тут его осенило…
– Хвойный? Да, такие шампуни есть, а если немного подумать? Ну хвоя, сосна, лес, мох… Шампунь с запахом мха? Чем мох пахнет?
Невольно в противовес приторной сладости представился чуть горьковатый запах моховой кочки.
– Такое я бы сам купил! А ещё? Осенний лес? Так, чтобы чуть грибами пахло. Ну не как супом, а как в лесу! А трава скошенная?
И пусть суп с сухими грибами мама не варила уже давным-давно, и пусть моховую кочку он вспомнил с трудом, пусть скошенную траву последний раз видел и обонял на газоне у офиса – это было неважно. Главное, что идея уже пришла и покидать упорную и твердолобую Колину голову никак не желала!
– Серия «несладкие запахи». А ведь пойдёт! Можно потом и женскую такую запустить. Так… технического парфюмера надо искать… Разработка отдушек, дизайна. А можно реально запустить с экстрактами хвои, мха и трав. Но не так как сейчас делают – намешают бульдога с носорогом и объявят рецептом какой-то супертравницы, а попроще – чтобы не вдумываться, как может пахнуть корень чего-то там, который ты в глаза не видел, и не заколосишься ли ты он него?
Он полночи продумывал идею, открыл ноутбук, что-то рассчитывал, прикидывал, а потом, осенённый неожиданной мыслью, полез смотреть объявления.
– А ведь это неплохая идея…
Свежеумытое утро просыпалось неспешно, потягивалось, сбивая капли ночного дождя с листьев и цветов, будило само себя пением птиц, раскидывало руки широкими объятиями розовых рассветных полос.
Лена, которая вышла покормить кур, чуть ведро с кормом не уронила – калитка напротив открылась и из неё вывалился новообретённый родственничек.
– И куда это он? Опять к нам?
Но нет, Николай, в какой-то неописуемо странной полосатой камуфляжной одежде, точнее неузнаваемом творении известного модельера, выкупанном в местном грязеисточнике, шёл к…
– К лесу? Чего он там забыл? По грибы, что ли? Вот простофиля городской, – Лена пожала плечами. – Нет там ещё грибов!
Впрочем, ей было без разницы, сколько будет искать пока ещё не выросшие грибы незадачливый вредный тип.
– И вообще, кто он мне? Если он потомок прабабулиного дяди? А! Без разницы. Главное, что он сын моего Петра Ивановича, – Лена по привычке называла Петра Ивановича Миронова дядей, потому что безнадёжно тонула в названиях и хитросплетениях родства.
– Так покопайся, покопайся, а потом выяснится, что ты – сама ему троюродная бабушка. Оно мне надо? – это она ещё в детстве для себя решила, когда обнаружила в свои десять, что вполне себе сколькотоюродная бабушка двум оглоедам из соседней деревни. Причём оба «внучка» старше её…
– На редкость противный тип! – фыркнула Лена, которая заочно о Николае много чего слышала и от Женьки, и от своих прабабушки, бабушки, жившей в соседней деревне, и от мамы, которая жила в Киржаче. – Высокомерный фон-барон!
Если бы она видела, чем этот «фон-барон» занимается, то решила бы, что он ещё и больной на всю голову, потому что Николай чуть не на четвереньках перебираясь по лесу… обнюхивал мох!
– Так! Отлично! Пойдёт! А что ещё можно? – в ход пошла сосновая смолка, растёртый пальцами кусок коры, молодая еловая лапка.
Сияющий собственным светом Николай, который возвращался из леса с охапкой мха и лапника, Лену серьёзно смутил…
Она-то тихо-мирно собралась ехать на работу, а вместо этого пришлось выбираться из машины и отправляться к Байкалу – отпускать его с цепи.
– Сторожи, а то у нас сосед того… У людей иногда бывает! – содержательно объяснила Лена, решительно отправившаяся к прабабушке – предупредить на всякий случай.