— Несколько недель назад я был в Лондоне, решил заскочить к Фионе, посмотреть, как она устроилась на новом месте. Позвонил, чтобы предупредить о приезде, по телефону ответила молодая женщина. Я не представился, только спросил, дома ли мисс Дженнер. Она сказала: «Это Тара. Ей что-нибудь передать?» Я отказался, извинился, соврал, будто звоню из банка по одному вопросу. Знаете, банки нынче всех подряд обзванивают, желая всучить что угодно, от страховки на дом до оздоровительной программы. Фионе потом об этом не рассказывал. А сам начал задумываться. Приезжая сюда, она без конца перезванивалась по мобильному. Сама звонила, ей звонили. Разговоры держала в полном секрете. У нее не было ни одного близкого друга мужского пола. Надо сказать, я обрадовался, что она хорошо ладит с маленьким Тоби. Но из головы не шла страшная мысль, вдруг ей все-таки больше нравятся женщины… Ну вот, слово сказано.
— И вы хотели точно удостовериться, поэтому отправили туда сегодня Тоби, надеясь опередить полицию. — Маркби тряхнул головой. — Действительно глупо. Поставили Смайта в весьма тяжелое положение.
— Я один виноват, — с силой объявил Дженнер. — Тоби порядочный парень, не смог отказаться.
— Ну, тогда, — заключил суперинтендент, — остается надеяться, что инспектор Кемпбелл доберется туда раньше.
Покинув особняк, Маркби нерешительно постоял у машины. Он злился на Дженнера, утаившего информацию, в результате чего Джесс Кемпбелл отправилась в Лондон неподготовленной. Еще хуже то, что Дженнер послал туда Тоби и тот согласился. Если получит по мозгам по полной программе, будет неплохо. Испытывая желание подышать свежим воздухом, Алан побрел по лужайке в сторону озера.
Вокруг никого. Повсюду следы пребывания полиции — обрывки сине-белой ленты ограждения, втоптанные в грязь и болтающиеся на деревьях. Непонятно, почему Стеббингс не навел порядок. Возможно, избегает этого места. Как известно, место убийства вызывает у людей две реакции. Либо их тянет туда непреодолимый мистический восторг, либо они обходят его за милю. Тело давно увезли, однако незримо присутствует, витает неупокоенный дух. Так и кажется, будто кто-то за ним наблюдает. Алан отмахнулся от суеверного ощущения.
Натянутый над отпечатком протектора маленький тент уже снят. Едва ли отпечаток что-нибудь даст. Ныряльщики в озере ничего не нашли. Не там искали? Девушку утопили. Нет, не утопили, бросили тело в воду, по мнению Стеббингса. Приходится полагаться только на слово садовника. Никто ее около озера не видел. Когда члены семьи прибыли на берег, тело уже лежало на земле, его вытащил Стеббингс. К приезду полиции к нему не раз прикасались.
Алан вздохнул. Не так он планировал провести с Мередит пасхальные праздники. Не то чтобы она нарушила планы. Просто вышло так, как всегда бывает. Только на сей раз, конечно, они оба влипли в историю из-за Тоби Смайта. Было время, когда Алан порой чувствовал уколы ревности. Как теперь известно, абсолютно беспочвенно, ибо Мередит особым образом относится к своему коллеге по министерству иностранных дел. Просто испытывает к этому типу непонятную привязанность. Впрочем, до известной степени. Она готова простить Смайту любую неприятность, произошедшую по его вине. Иногда кажется, будто тут действует скрытый материнский инстинкт. Разумеется, Алан никогда не осмелится ей на это намекнуть. Так или иначе, но она уверена, что за Тоби необходимо хорошенько присматривать.
Нынешнее недовольство связано и с другим аспектом. Теперь, когда он занял довольно высокое служебное положение, издержки избранной профессии не должны бы так часто мешать личной жизни. А они все мешают и будут мешать. С болью помнится, что это было главной причиной крушения первого брака. Совместная жизнь оказалась короткой именно из-за постоянных потребностей службы, не позволявших вести светскую жизнь и приводивших к домашним скандалам. Перед глазами до сих пор стоит надутая Рейчел и слышатся ее стоны: «Но я уже
Отбросив невеселые мысли, Маркби принялся разглядывать берега озера. Даже помня о нависшей тени смерти, нельзя не любоваться красотой. Он бросил взгляд на воду, гадая, там ли орудие убийства. Полицейские дайверы его не обнаружили, хотя озеро нелегко обыскать. Видно, где явно примята трава и небольшие кустики. Взгляд привлекло едва заметное движение в листве. Видно, птица гнездится. Но ветви вдруг раздвинулись, и мелькнуло что-то крупное. Не птица — человек. Делая вид, что смотрит на озеро, Алан чувствовал, что за ним наблюдают.
Он двинулся вдоль кромки воды, у кустов задержался, громко, повелительно крикнул:
— Полиция! Выходите немедленно.
Ветки не дрогнули. Невозможно расслышать затаенное дыхание, но определенно в кустах кто-то есть.