Я достал его, и он тут же увеличился в размерах, пройдя через горловину сумки.
В воздухе завис серебряный жетон, намекая на завоёванное мной второе место. Вот паскуды...
Всё потом. Сперва проверить, не сделал ли мне пакость Ушедший... Лагерь развернулся, я пулей влетел в хранилище и прощупал сознанием спрятанные там предметы.
Сердце бешено стучало, сводя к шутке все мои навыки, призванные взрастить из обычного Чела невероятного пофигиста. Вот что делает с людьми алчность...
Хомяк завопил не своим голосом, жабий ор разнёсся в каждый закуток души, а песец, довольно потянувшись и зевнув, улёгся спать. Рабочую смену песцу отменили: первичный кризис разочарования не произошёл. Взамен подвалила работёнка жабе и хомяку. Надо же кому-то отсортировать полученное и прибранное к рукам добро.
Я на подкосившихся ногах и с блаженной улыбкой рухнул на землю, уставившись на бегущие по небу тучи.
— А, блин...
— Ну бля... Нормально же всё было. Ты ведь и так меня поимел! ХОРОШ! — гаркнул в небо, хотя нужно было бы, наверное, орать в землю.
— Дим? Может, объяснишь уже?
— По дороге. Сейчас собираемся и двигаем отсюда, — принялся собирать лагерь, довольный увиденным в лагере.
— Куда идём? — не стала давить Арин, поддержав смену темы.
— К Малиду.
— Опять к нему? Мне кажется, он скоро нас пошлёт...
— Не пошлёт. Ещё и рад видеть будет.
— Ну да, не твои ли люди пару часов назад обобрали до нитки городских, продавая втридорога предметы первой необходимости? А напомнить тебе, что банальная автомобильная аптечка уходила по одному золотому минимум?
— Его проблемы. Побежали.
Я не знал, с чего начать и как объяснить произошедшее... И тут меня осенило.
— Арин, а ты с чего это про финал спросила? Откуда была такая уверенность?
— Так все, кто в финальную часть вошёл, после поражения попадали в кельи. А воскрешали нас или нет, не знаю. Темнота — и раз! — ты уже на кровати лежишь. Так вот, в комнате появилось такое чёрное окно, где демонстрировали белыми красками идущее на арене сражение. Я, само собой, полуфинал твой посмотрела, а потом связь пропала и нас выкинуло наружу. Я тебя минут пять прождала. Думала, быстрее финал пройдёт.
— Неудивительно. Меня четыре дня мурыжили в келье, не давая толком никакой информации Ещё и вещи твари забрали.. Даже потренироваться толком не мог.
— А что там случилось? Что с финалом?
— Не было его. Дисквалифицировали меня.
— Чего? Это как? Кто и за что?
— Ты не поверишь... Мой же бог. Мой же амиго, ради которого я отчасти жопу рвал, обвинил в нечестной победе над Нефилимом. Причём, доказать, как я понял, ничего не смогли.
— А за что? Это же чистая победа была!
— Да вот... Выполз этот индюк с другими богами прочих миров и заявил на всю арену, что как мой покровитель почувствовал явное божественное вмешательство и помощь, за счёт чего я и смог одолеть зубатого дебила.
— А было что-то такое?
— Да хрен его знает...
Мы вбежали в приоткрытые и неохраняемые ворота города, пустившись по узким и уже частично убранным улочкам в сторону цитадели.
— Трупы убрали — уже хорошо, — заметила начинающуюся вокруг суету Арин.
