В комнату вошёл конвоир. Кое-как подняв бедного инвалида на ноги, он молча увёл его. Неизвестно сколько пробыл этот несчастный в одиночной холодной камере. Ему не делали перевязок, не оказывали медицинской помощи, в которой он, естественно, нуждался. Всё тело болело от побоев, Андрей задыхался от мучительного кашля. В лёгких словно скопилась какая-то жидкость, внутри свистело и булькало, а он, бедолага, мог только лежать на животе, лишь изредка с трудом подымаясь на ноги.
Наконец его вызвали. Андрея провели по коридору в комнату для допросов, где его ждал следователь. Изотов тяжело опустился на привинченную к полу табуретку.
– Что, дружок, приболел малость? – издевательским тоном спросил блюститель закона.
– Я инвалид, – прохрипел Андрей. – Незаконно задержанный вашими сотрудниками.
– Вот как? – следак нарочито состроил удивлённую гримасу. – Вы видали его? Он инвалид, да ещё незаконно задержанный. Совершать преступление – как чуть, вы инвалиды, здоровье у вас плохое, понимаете ли. На законы сетуете. Ну, ничего, мы сейчас быстро всё уладим.
Следователь резко нажал на кнопку звонка. В комнату явились двое амбалов в униформе.
– Ну что ж, надо провести воспитательную работу с ним. Не понимает по-хорошему.
– Я всё понял, – тихо проговорил Изотов.
– Фамилия, имя, отчество, год рождения, место работы? Да не интересует меня ваша инвалидность, отвечайте по существу! В каком месте, будучи в нетрезвом виде, вы пытались совершить насильственный половой акт над гражданкой Сорокиной Верой Юрьевной, 27 лет, прежде чем за неё вступились молодые ребята, дети уважаемых в нашем городе людей? Чем и как вы нанесли тяжелые телесные повреждения одному из них? Оказали сопротивление работникам милиции… Ведь вы не будете отрицать этого, так, гражданин Изотов?
Несчастному Андрею и в голову не могло прийти, как трусливая молодая девчонка, Вера Сорокина, попросту подставила своего спасителя ложными показаниями против него.
– Я не буду ничего говорить, – ответил Изотов.
– Проведите с ним воспитательную работу, – сказал следователь здоровым мордоворотам.
Сильным ударом Андрею враз отбили почки и мочевой пузырь. Кровь полилась изо рта и носа.
– Сейчас вам предъявят обвинение по полной программе, – злорадно пообещал следователь.
Изотова уронили на пол. Не в силах даже пошевелиться, он мог издавать лишь короткие вопли. Наконец блюститель закона сделал отбой. Еле живой, не в состоянии подняться, Андрей приоткрыл затёкшие глаза, еле выдавил:
– Придёт час и вам, звери.
– Вы что-то сказали? – где-то сверху раздался издевательский голос.
С большим невероятным трудом Андрей приподнял голову. Следак с любопытством подошёл к умирающему от ран и многочисленных побоев мужчине. Этот несчастный бедолага, незаконно оскорблённый и сражённый милицейским произволом, не сдался:
– Будь ты проклят…
– Что ты сказал? – следователь наклонился над Изотовым.
Собрав последние силы, Андрей харкнул ему в лицо.
Утром в кабинете одного из главных чиновников города раздался телефонный звонок.
– Политовский слушает, – властным голосом произнёс представительный мужчина лет семидесяти в тёмном костюме.
– Яша… – выдавил заплаканный женский голос.
– Вера?
– Яша, помоги мне… Нет мне прощения, старой дуре… За моего единственного сына. Упустила я его.
– Вера, что случилось? Скажи толком, не тяни.
– Яша, мне в милиции сообщили, что он разбился и погиб, но я им не верю! Понимаешь, не верю. Не мог он разбиться. Я была в морге. Всё лицо обезображено, как от побоев. Так они даже на тело мне не дали взглянуть, сразу простынёй накрыли, и вывели меня. Сказали, чтобы я хоронила его в закрытом гробу. С трудом удалось задержать похороны. Помоги, Яша!
– Я услышал тебя, Вера. Прими мои искренние соболезнования. Постараюсь сделать всё, что в моих силах.
Чиновник медленно положил трубку телефона, сел за стол, закурил.
Когда-то он по молодости имел роман на стороне с Верой Васильевной, заезжая к ней домой. Разумеется, он видел её нездорового сына. Политовский не мог не посочувствовать теперь уже немолодой женщине и уж тем более оставаться в стороне.
Докурив, Яков Михайлович, покрутил диск другого, внутреннего телефона.
– Добрый день, Борис Матвеевич. Политовский беспокоит. Из Ленинского РОВД был доставлен в морг труп мужчины. Диктую данные: Изотов Андрей Евгеньевич, 42 года. Прошу тщательно провести проверку. В случае обнаружения следов побоев, несовместимых с жизнью, возбудить уголовное дело.
Полковник внутренней службы Борис Матвеевич Сергеев со своими подчинёнными лично выехал в морг.
– Только ещё нам милицейского произвола не хватало! И ведь не скроешь, Политовский лично взял это дело на контроль. Ну что ж, работаем, сыщики!
