Будучи наемником в армии короля Зингары, Конан убил в поединке местного офицера и был приговорен к повешению. Однако в день его казни мятежники, обитающие в Преисподней Кордавы — развалинах старого города — спасая одного из своих, избавили от смерти и варвара-киммерийца. Чувствуя себя в долгу перед спасителями и к тому же не представляя, что делать дальше, Конан присоединяется к бунтовщикам, к которым как раз обратился стигийский колдун Каллидиос, предложивший свою помощь в свержении короля.Азбука, Терра, 1996 год Сага о великом воителе "Пепел империй"Карл Эдвард Вагнер. Дорога Королей (роман, перевод Г. Корчагина), с. 301-490
"Война - отец всего сущего. Одних она
делает богатыми, другим дарит свободу, а
остальных превращает в рабов".
Ледяное безмолвие и сверкающая, как алмаз сталь.
Тусклый свет играл зловещими бликами на клинках двух соперников, а вокруг них горели не менее безжалостные и холодные глаза. Резкое движение и шпаги скрестились, нарушив тишину лязгом разгневанной стали. И снова воцарилась тишина, в которой было слышно только хриплое дыхание противников и азартное сопение зрителей. Изредка слышался приглушенный шепот. Затем лезвия опять с лязгом скрестились. Казалось сама Смерть балансирует на кончике каждой шпаги, терпеливая и безжалостная.
Один из соперников, старше по возрасту, вел себя более агрессивно. Судя по тому, с какой легкостью он наносил и отражая удары, было видно, что ему не впервой держать в руке шпагу. Его красивое лицо было изборождено несколькими боевыми шрамами, а в густых черных волосах и аккуратно подстриженной бородке виднелись седые пряди. Однако, приглядевшись, можно было заметить, что шрамы эти старые, и прошло уже немало лет с тех пор, когда шпага соперника касалась его лица. Ярко-красный камзол и вельветовые штаны прекрасной выделки плотно облегали стройную, мускулистую фигуру старого ветерана, а горделивая осанка и длинная шпага придавали ему довольно внушительный вид.
На его правом рукаве сверкала двойная звезда капитана королевской армии Зингара, а поверх нее прикреплен черный орел - знак принадлежности к гвардейцам Корста, одному из самых привилегированных воинских подразделений.
Второй участник кровавого поединка был, почти что, вдвое моложе своего соперника. Тем не менее он не уступал в искусстве фехтования сорокалетнему ветерану королевской гвардии. Он был выше своего противника, чей рост достигал шести футов, и плотнее. Его мощный торс покрывал равномерный загар, испещренный многочисленными шрамами: глубокими, полученными в сражениях, и мелкими, нанесенными соперниками во время учебных боев и тренировок. Мягкая грива черных волос обрамляла его гладко выбритое лицо, а в голубых глазах светился гнев. На юноше были кожаные штаны, какие носят северные варвары, а длинная шпага казалась игрушечной в его огромной ладони.
Они находились в кругу, образованном тесно сгрудившимися солдатами, жаждущими не пропустить ни одного мгновения этого захватывающего зрелища. Большинство из них носили ярко-красные и золотые цвета зингаранской королевской армии и знак орла, говорящий об их принадлежности к гвардии Корста. Среди них были и воины других подразделений, а кое-где попадались люди в самых неописуемых одеждах - солдаты-наемники. Очевидно, к ним принадлежал и младший из дуэлянтов. Поединок происходил в казарме, кровати были сдвинуты к стенам, чтобы освободить место для дерущихся.
Подобные поединки не были редкостью в королевской армии. Каждый удачный выпад зрители сопровождали одобрительными возгласами или оскорбительными криками, заключались безумные пари, слышались отборные ругательства. Но по мере того, как напряжение поединка стало достигать своего апогея, выкрики смолкли и в казарме воцарилась гробовая тишина. Подавшись в нетерпении вперед, зрители чутко реагировали на каждый вздох и ждали... ждали развязки. Силы обоих соперников были уже на исходе, и теперь каждый выжидал в надежде, что его противник допустит какую-нибудь оплошность.
Обе шпаги уже попробовали крови. Капитан получил удар в предплечье, а его молодой соперник был серьезно ранен в левое плечо и, казалось, не мог владеть этой рукой. Помимо этого юноша имел еще две мелких царапины на левом боку, и эти ранения не могли не сказаться на его реакции.
Вид крови вызвал на лице капитана едва заметную улыбку. Его ноздри раздувались в предвкушении убийства, и он все продолжал усиливать свой натиск.
Юноша не улыбался, и только в глазах его по-прежнему горел гнев. В его движениях не чувствовалось боли и усталости.
Опять лезвия скрестились с ужасающим лязгом и разошлись, чтобы скреститься снова. Капитан непрерывно атаковал и во время очередного выпада он неожиданно резким круговым движением обвел шпагу соперника и нанес ему глубокую рану в бедро.
Юноша дико вскрикнул от резкой боли. Его ноги подкашивались. Он шатался, с трудом стараясь выпрямиться. Его ответные удары были слабыми и неловкими.
Долгая схватка приближалась к своему финалу. Зрители с горящими глазами следили за происходящим. Чувствуя на себе их взгляды, офицер решил покончить со своим беспомощным противником эффектным, коронным ударом - не глядя, ударить прямо в сердце.
