Разбойников, отвели в овраг подальше от деревни, чтобы простых людей не будоражить. А вот там уже началось такое, что жена мясника, пожелавшая видеть что будет с убийцами ее мужа, через десять секунд попросила солдат прекратить.
Женщину отвели, объяснив что воины в точности выполняют предписания госпожи Лереи. Если не проявить жесткость, то такие нападения будут повторяться.
Из тридцати шести разбойников, жизнь сохранили четверым. Им отрубили правые руки, и отправили в разные стороны. Правда перед этим, к их телам гвоздями прибили таблички со следующим посланием.
Интересно, и как нам на пути такой красавчик не попался.
Федей, дальше ехал в приподнятом настроении. Даже попадающиеся каждые сто метров пугала, его не смущали. А вот я мрачнел все сильнее.
В следующей деревне ситуация повторилась. Однако в той деревне все обстояло похуже.
Во-первых, у местного головы не оказалось денег. Солдаты обещали вернуть украденное, но заплатить Федею было не чем.
Во-вторых, разбойники видимо только оттачивали здесь свои навыки. Сожжено было больше домов. Убито десять человек. Шестеро мужчин, три женщины и один ребенок. Подробности я узнавать не стал. Я изо всех сил держал себя в руках, чтобы не схватить за шиворот Федея, и заставить его гнать вперед.
В следующей деревне, ситуация была аналогичная, Хотя ущерба было значительно больше. Нас издали встретил бабий вой. Даже в прошлой деревне все было спокойнее не смотря на потери. Здесь же, творилось нечто невообразимое.
Я мысленно поблагодарил Федея за то что он не стал задерживаться на пепелище, и сразу направился дальше. Он искоса поглядывал на меня. Похоже до него только сейчас дошло, от чего я так напряжен.
Моё сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Руки тряслись, и все время стремились за что-то ухватиться, не находя себе места. Я глубоко дышал, лишь бы не начать орать на гребаного Федея, что бы тот начал уже хреначить своих чертовых кляч.
Все возбуждение пропало мигом, когда вдалеке показался черный дымный столб. Я замер и больше не шевелился. Я не видел себя со стороны, но уверен, что у меня лицо сейчас белее мела. Усилием воли я не давал слезным железам начать самовольничать. Только через несколько минут, услышав в ушах громкий стук сердца, я понял что все это время не дышал. Я даже закашлялся.
Плюнув на все, я соскочил с телеги и побежал.
Не знаю откуда во мне появилось столько силы и выносливости. Я обогнал чертовых мулов. Я не чувствовал боли в горящих легких. Несколько раз я спотыкался и больно бился коленями, но сразу вскакивал и продолжал бежать.
На пепелище меня встретил Сирюга. Как я узнал позже, он в принципе единственный кто остался из мужчин, и то только потому, что во время нападения был в лесу.
Здесь женщины не плакали. Вернее они плакали, но беззвучно. Они спокойно стаскивали тела мертвецов к аккуратным могилам, которые копал охотник. Молчаливые дети, помогали им с сосредоточенными лицами.
У меня перед глазами плавали какие-то круги. Просто стоять на месте ровно, оказалось мучительно трудно. Я чуть не свалился в свежевыкопанную Сирюгой яму.
– Сатир… – охотник посмотрел на меня безжизненным взглядом.
Я только махнул ему, и на заплетающихся ногах побрел вперед, вглядываясь в лица попадающихся на пути женщин.
Плевать на дом, на деревню, на других жителей. На все плевать. Лишь бы была живая…
Я напрягал зрение, пытаясь пробиться сквозь заливающую глаза пелену.
Многие узнавали меня. Кто-то приветственно кивал, кто-то просто отводил взгляд. Говорить я не мог, только судорожно хватать ртом воздух и получалось. Меня покинул дар речи и я не мог спросить, где Галея. Почти все тела, что попадались мне на пути, принадлежали мужчинам. Да, это странные мысли, но на короткий миг, это меня обрадовало и вселило надежду.
– Г… Гх… Гхде Алея? – кое-как отдышавшись попытался я спросить у попавшейся мне на пути женщины.
Она даже не обратив на меня внимания, прошла мимо прижимая к груди какой-то свёрток.
Я стал озираться, чтобы найти хоть кого-то, кто сможет дать ответ на главный для меня вопрос.
Мой взгляд встретился со взглядом Мореи. Это была уже старушка по местным меркам. Ей было около ста семидесяти лет. И не смотря на здоровый вид и вполне моложавую стать, в ней чувствовалось нечто глубокое. Я уже не мог оторвать от нее глаза.
Морея спокойно подошла ко мне и положила руку на грудь. Я застыл, как загипнотизированный глядя на нее. Мы стояли секунд десять, пока я не успокоился. Затем, так и не произнеся ни слова, она повела меня за собой в глубь деревни. Из-за общей разрухи, я не сразу понял, что она ведет меня к дому моей Галеи.
В глубине сохранилось гораздо больше домов. И… Дом Галеи был цел. Сердце стало колотиться с бешеной скоростью. Я дернулся вперед, чтобы скорее побежать туда. Но Морея крепко держала меня.
