Когда он скрылся из виду, печаль Саи рассеялась. Она потянулась и встала, как высвободившаяся из куколки бабочка, и посмотрела на залитый ярким полуденным солнцем огород. Он тянулся вокруг маленького дома и заросшего бурьяном двора. Исаму уже отправился обследовать лесозащитную полосу за домом.
«Этой земли довольно, чтобы начать новую жизнь», — подумала Сая.
Что значило начать новую жизнь, Сая не знала. Она вновь колебалась между ненавистью и страстью к Рэнтаро. И всё-таки теперь, когда она покинула тот дом, впереди забрезжил луч света.
А что если здесь у них с Рэнтаро всё начнётся заново?
Воспрянув, как молодая листва после дождя, Сая принялась разбирать вещи.
До Дороги-Мандала Михару вызвалась проводить их на родительской машине. Сидзука села на переднее сиденье, и Асафуми завёл мотор. Сидзука решила, доехав до начала Дороги-Мандала, вернуться обратно на машине семейства Ясуда. Пока они через опущенное боковое окно благодарили родителей Михару за угощенье, её машина тронулась с места, и Асафуми наконец-то был избавлен от затянувшегося обмена любезностями. Голубой «фольксваген» тронулся следом за машиной Михару, и Сидзука тут же сказала:
— Всё было слегка пересолено.
До него не сразу дошло, что речь идёт о стряпне Сатоко. И тогда Асафуми увидел в своей жене женщину. Очутившись в доме, где хозяйничает другая, женщины не преминут хотя бы в двух словах дать оценку этому дому. Не важно, будет ли это одобрение или порицание. Женщины всегда соперничают друг с другом.
— Да? А мне понравилось, — ответил он чуть резковато, решив дать отпор не столько словам Сидзуки, сколько этому соперничеству.
— Ну, конечно же, было вкусно. Просто соли немного перебор, — поспешно стала оправдываться Сидзука.
Это было нетипично для неё, всегда прямолинейно высказывавшейся по любому поводу. С тех пор, как они переехали в Тояму, Сидзука ушла в себя, подумал Асафуми. Вот и сегодня утром: стоило ему сказать ей, чтобы не путала разговоры о горячих источниках с работой, и она тут же замолчала. Прежняя Сидзука спокойно сказала бы: «Да ладно, что плохого в том, чтобы совместить работу с удовольствием?» Внутри Сидзуки заклинило какую-то шестерёнку. И её скрежет беспокоил Асафуми.
Среди кучи разбросанных в машине кассет Асафуми наугад выбрал одну и включил магнитофон. Послышался беззаботный голос Элтона Джона, и Асафуми немного расслабился. Машина Михару выехала из тихой деревушки. Дорога вдоль крутого берега реки Дзёгандзигава сворачивала к гряде Татэяма. На склонах гор уже начали алеть клёны. Подъём на речном склоне был, казалось, скреплён многочисленными скобами гигантского стэплера. Горнолыжная база в Авасуно ждала наступления зимы.
— Ты, верно, раскаиваешься, что приехала в Тояму, — высказал Асафуми засевшую в голове мысль.
Сидзука после краткого молчания ответила: «Да».
— Но ведь ты сама согласилась приехать сюда.
— Знаю, — раздражённо ответила Сидзука, — поэтому я и не жалуюсь.
«Жалуешься, без слов жалуешься всем своим видом!» — подумал Асафуми.
— А ты, Асафуми, ходишь на лекции по сбыту лекарств и горишь желанием стать продавцом лекарств, — нанесла Сидзука ответный удар.
Асафуми не знал, что ответить. Лекции лекциями, но это совсем не то, что отправиться в настоящее путешествие. Он понимал, что теория и практика — не одно и то же. Одно дело сдать экзамен на водительские права, и совсем другое — водить машину.
— Я пока ничего не могу сказать, — сказал Асафуми.
Сидзука, недовольно фыркнув, откинулась в кресле.
Разговор оборвался. Асафуми прибавил звук стереомагнитофона.
От приторной песни Элтона Джона о любви Асафуми стало не по себе. Раньше у них с женой было много тем для разговоров. Сплетни о коллегах по работе, их исследовательская работа. Став безработными, они могли делиться своими тревогами о будущем. Но с переездом в Тояму их общий фундамент рассыпался. С возвращением на родину и с вступлением на путь торговца лекарствами Асафуми как бы обрёл новую опору, Сидзука же опоры лишилась. Важно, чтобы в старости у супругов были общие интересы, вспомнил он слышанную где-то житейскую мудрость. Сейчас нам, как пожилой супружеской паре, нужны общие интересы, со злой иронией подумал он.
Асафуми предвкушал это путешествие в одиночку. Он сказал, что, может быть, заночует в пути, хотя путь был не долог, оттого что ему захотелось ненадолго уйти от нынешних натянутых отношений с женой. На самом деле Асафуми и правда думал искупаться в каком-нибудь из горячих источников Татэямы, Сидзука попала в точку. Асафуми стало стыдно, и поэтому он нагрубил ей.
Когда справа показался новенький, выкрашенный в красный цвет мост, Михару включила сигнал правого поворота. Асафуми тоже включил поворотник. Когда он поворачивал руль, направляясь к мосту, Сидзука что-то тихо сказала. «Что?», переспросил Асафуми, убавив звук магнитофона.
— Да нет, ничего, — нерешительно ответила Сидзука, когда стало тише.
Специально убавивший звук Асафуми хмуро сказал:
— Да ладно, говори.
— Да ничего особенного.
