- И ты оставил ее? - Прошептала Мириам. Цирковой лагерь снова возник вокруг нее, внезапно, продолжая прерванные движение и суету. Один борец упал на другого, две цепочки в руках высокого жонглера со свистом рассекли воздух, а Мари, склонившись к лежащей у костра Моне, буквально захлебнулась слезами, с виду, вполне настоящими.
- Да. - Краешек рта Арго, под металлической заплатой на скуле, дернулся. - Там, под камнем. Не откопает ни один зверь. А я найду, если захочу прийти к ней.
- Вы так легко убежали?
- Кому мы были нужны? - Огромные кулаки сжались, хрустнули костяшки. - Оттуда некуда было бежать. Вокруг пустыня, и рядом Фаэтон, с неприступной стеной и пушками на башнях. Я был последним кретином. А она поверила мне, и пошла за мной. Понимаешь? Это я убил ее, я, а сам остался жив.
- Ты поступил как...
- Как мужик? Да! И вот раз - и ее не стало! Правильный поступок, да? - Он с трудом перевел дыхание. - Так надо поступать с женщиной, которую хочешь сделать своей?!
Мириам ошарашенно замолчала.
- Мне хватило мышц, но не хватило мозгов. Будь Руби добрей, он бы оставил меня там, на хайвее.
- Руби спас тебя?
- Да, подобрал, когда я добрался до бетона, и упал мордой вниз, собираясь умирать. Откормил, научил паре трюков. Только у меня не особо получалось бороться в шутку, вот как они. Так что я заработал пару кредитов, и ушел от него в Детройте, через год - проситься в гладиаторы. А дальше все еще проще было. Только вот ей уже без разницы.
- Но ты не виноват.
- Оставь. Ты все сама видела. Нужно было подумать, выждать, купить ее, или украсть, но позже, а я...
Гладиатор замолчал. Мириам прикрыла глаза, вспоминая увиденное, затем снова заговорила:
- Неправда!
- Что?
- Она ведь тоже так решила. Если бы она не хотела с тобой идти - то закричала бы, или просто не пошла. Ты думал только о себе - но ведь и она приняла решение.
- Я отвечал за нее.
- Она доверяла тебе, это не то же самое. - Мириам встряхнула головой. - Женщина - не лошадь, чтобы надеть на нее уздечку, и вести за собой.
- Это ничего не меняет.
- Меняет, но не для тебя. Для нее. Говорю же, ты не думаешь о других. Она шла за тобой, вкладывая в это все свои силы, потому что решила быть с тобой. Она отдала тебе все, что у нее было, а ты... ты бы никогда не ушел оттуда, если бы не она.
Арго смотрел прямо перед собой. Мириам чувствовала, как ее слова растворяются в его цветах, словно капли вина, падающие в воду.
- Выходит, что ты стал свободным, потому что она этого захотела.
Сквозь бурю цветов она с трудом разглядела кривую улыбку гладиатора:
- Сейчас ты хоть не кричишь на меня.
- Я же извинилась!
- Да, ты права. - Он качнул головой, разминая шею, так что хрустнули позвонки. - Если я что-то сделал - то это еще кому-то может быть важно. Так ведь?
- Конечно! Ну, или сказал.
- Сказал?
- Ну да. Вот к примеру девушки любят, когда о них не только думают, но и говорят им об этом. - Мириам смутилась. - Даже если слова не очень удачно подобраны.
Вместо ответа Арго встал и потянулся - на этот раз, захрустел, казалось, каждый сустав. Мириам растеряно смотрела на него снизу вверх.
- Верно. - Рука гладиатора двинулась, а затем вернулась, сжавшись, словно он хотел дотронуться до ее волос, но в последний момент сдержался. - Правы девчонки. Слова серьезней любого дела бывают. Твои, к примеру.
- Мои? Ты уходишь? А ужин...
- Не хочу, воротит. Мне собраться надо, и подготовиться. Хорошо подготовиться.
Он отвернулся, уходя. Мириам оставалось только смотреть ему вслед, следить за его удаляющимися цветами - хорошо знакомым грозным движением, сполохами над мерцающим яростью водоворотом.
Точно, как на смотровой площадке в Хоксе, давным-давно.
- И куда это он? - Незаметно подобравшись, Суонк жарко дохнула ей в ухо. - Я и ему супу набрала...
- Не знаю.
- А о чем это вы тут терли? Он к тебе приставал?
- Не знаю. - Снова растеряно повторила Мириам. - Но, кажется, мы говорили совсем не о том, о чем я думала.
- Значит, слабенько думала. Жрать идешь?
- Да, конечно.
Жестяная тарелка обожгла пальцы. Мириам, усевшись и скрестив ноги, поставила ее перед собой, на песок. Суонк, примостившись рядом, шумно дула на ложку, и при этом косилась на Мари, расхаживающую вдоль костра, точно заводная фигурка. Впрочем, на нее сейчас смотрели все - Джейд, мешающая суп в котелке, Йоко, и двое акробатов, устроившихся рядом, и, в особенности, Руби, чьи цвета каким-то невозможным образом сочетали восторг и испуг. Все, кроме разве что Вероники, выскребающей тарелку настолько усердно, словно от этого зависела ее жизнь.
- Ну, что? - Нетерпеливо спросила Мари, остановившись. Мона, воспользовавшись паузой, робко протянула ей тарелку, которую та проигнорировала.
- Хорошая история. - Выдавил Руби, пряча глаза. - Две купеческих семьи. За нее нас не выгонят из города. И ты очень хорошо... показываешь.
- Играю. - Поправила его Мари. - Меня этому учили. И ее тоже. История получилась понятной?
- Я все понял...
- А я нет. - Неожиданно сказала Суонк, и облизала пальцы, которыми держала ложку. - То есть не поняла, кто мог поженить двух девок, пусть даже и в тайне от всех...
