Карла двинулась дальше исследовать расположенные в дальней стене дверные проемы. В последнем помещении она задержалась, чтобы дождаться остальных. Здесь стены были светлыми, а в центре находилась панель, похожая на оригинальный пульт управления. Передняя ее часть являла все пять символов — огромных, в половину человеческого роста, из такого же металла, что и полки.
Вошедший троддт сразу же бросился к панели. Он снова включил наручный комп, что-то медленно и тихо наговаривая в него.
— Кажется, это надолго, — Серж оглядел помещение. — Расположимся здесь. Поедим, отдохнем. Сид, ты дежуришь.
— Понял, — зим-зин направился к дверному проему и устроился там.
Время шло, ничто не нарушало тишину. Риб и Карла спали, тесно прижавшись друг к другу. Серж жевал. В одной руке он держал маленькую банку консервов, выданную ему Карлой. Он с удовольствием смаковал вкус мяса, вылавливая кусочки и отправляя их в рот.
Сид тоже открыл банку с консервами, но его внимание было занято не пищей, а наблюдением за троддтом. Звуки, исходившие из его компа, напоминали теперь серию протяжных щелчков с подвываниями. Зим-зина это заинтересовало, и он прислушивался, пытаясь понять, что происходит. Но скоро ему это наскучило, и он переключился на Сержа, который с таким видом отправлял в рот кусок за куском, как будто первый раз в жизни ел то, что ему понравилось.
Сколько времени это длилось? Может, часы, а может, дни… времени здесь не было. Троддт все так же работал со своим компом, лишь изредка отвлекаясь на еду и сон. Все остальные отдыхали, пользуюсь наступившей передышкой.
Кто знал, что их ждет впереди?
Черный шатер хана Шангу, отгороженный от палаточного города-лагеря частоколом из копий, отличался от других только размерами. Перед входом развевался штандарт с изображением Черного Верба. На копьях, для устрашения непокорных, торчали черепа тех, кто ослушался ханской воли. Большую часть шатра занимал круглый очаг, на котором готовилось мясо для трапезы хана и его приближенных, в дальнем конце находилось небольшое возвышение, отделенное тяжелыми занавесками. Там стояла огромная квадратная кровать, захваченная у риммов и доставленная сюда на повозке, запряженной шестью вербами.
Хан в раздумье сидел у огня, когда у входа раздались шаги. Увидев вошедшего, Шангу недовольно нахмурился.
— Сын, я просил не беспокоить меня сейчас, — грозно произнес хан, с удовлетворением оглядывая крепко сбитую фигуру Орма, своего старшего сына.
—Он пришел, —объявил тот. —Стоит, смотрит и ждет.
—О ком ты?
— О ком я? Естественно, об этом наглом чужаке, о котором я тебе уже докладывал.
— Зови, — пробурчал хан, опуская глаза в пол.
Человек, вошедший в шатер, был одет как степняк, но что-то неуловимое в его внешности выдавало пришельца. Он сел на пол, скрестив ноги, и склонил голову в знак почтения. Хан также поприветствовал его. Оба провели ладонями по щекам, затем, как того требуют приличия, долго молчали, рассматривая друг друга. Наконец с достоинством и с грустью человека, много повидавшего на своем веку, Шангу соединил концы пальцев, постукивая ими друг о друга, и медленно произнес:
— Кто ты? Какого рода? Каким именем наградили тебя родители? В какой далекой стране ты впервые увидел свет солнца? Хоть ты и говоришь как сын степей, но движения твои и кое-что в одежде выдает в тебе чужака.
Его собеседник, вежливо кашлянув в руку, заговорил ровным, тихим голосом.
— Меня зовут Кинш, но мои воины называют меня «Седой» за цвет моих волос и разумную голову. Где я провел свое детство, — клянусь! — ты не поймешь. Я знаю, как ты относишься к чужакам, но тебе передали, что я служу вашим братьям, Большим Глазам. Мауви и прислали меня к тебе.
— Наших братьев не осталось на этой земле.
— Они остались там, наверху, на звездах, и…
— На звездах правят Хозяева Неба, — перебил его хан. — Не считай воинов степей отсталыми от жизни. Мы помним, как наши предки владели этой землей вместе с Большими Глазами. Хозяева Неба уничтожили и их, и людей. Мало кто тогда выжил. Но, как видишь, мы — их потомки — живем и процветаем, и, когда я смету риммов с лица этой земли, на планете наступят покой и порядок.
— Как вышло, что здесь сложились две совершенно разные культуры? — Седой с почтительным вниманием наблюдал за ханом.
— Не знаю. Из преданий известно, что раньше на Никси существовало несколько колоний людей. Но никто не знает, как все случилось и кто из них выжил, — он замолчал, лишь шевеля губами и подняв глаза и руки к потолку. Седой уважительно молчал, ожидая. Наконец хан опустил руки и продолжил:
— Ну и чего хотят Большие Глаза от Черных Всадников?
— Сюда должны прибыть чужаки: один — Хозяин Неба — и несколько его помощников. Двое из них не человеческой расы. Они нужны нам все.
Хан молчал. Затем вкрадчиво произнес, глядя прямо в глаза Седому:
