— Я не боюсь! Просто преступать законы так же легко, как это делаете вы, я не могу! Не хочу попасть в список преступников, а потому мне всегда нужен грамотный советник.
Я с ожесточением почесал свою скулу. Все-таки в сообразительности и логике ей не откажешь. Умеет настоять на своем. И без приказов! Когда захочет… Но мне не улыбалось так просто сдаваться, пусть хоть кто-нибудь станет меня уговаривать.
— А и вправду, вполне можем без Малыша обойтись. — Николя поднял ладонь у себя над головой. — С его ростом он только привлечет к нам ненужное внимание. Без него уладим свои дела даже быстрее. А миледи — девушка молодая, неуравновешенная, за ней присмотр нужен…
— Это кто «неуравновешенная»?! — стала закипать Синява.
— Тот, кто поддается на простые фразы и заводится с полоборота! — Я остановил ее властным жестом руки. Я ведь тоже умею быть убедительным, когда надоедает неразбериха. — А ты что думаешь?
Малыш сидел с таким спокойным и отрешенным видом, словно придумывал рифму к несуществующему слову. Но ответил сразу:
— Ты командир! Тебе видней! С высоты глобального полета, неподвластного праздным раздумьям разума.
— Повторяешься, — скривился я, словно от лимона. — Одну и ту же фразу… — Но давняя мечта разведки тоже сделала свое дело. — Ладно, летишь на Землю. Как только появится возможность, мы вышлем деньги за новые хлопоты госпоже Синяве Кассиопейской.
— Хоть вы и ведете себя порой несносно, но я уже убедилась в вашей платежеспособности и честном слове! — жеманно произнесла миледи. — Поэтому открываю вам кредит!
— Неограниченный?! — не удержался я от колкости.
— Нет! — возразила она и улыбнулась. — Во вполне разумных пределах!
— Придется Малышу всю дорогу питаться сухарями… — сочувствующе пробормотал я.
Николя мне тут же подыграл:
— Давайте оставим ему пару ящиков тушенки?
— Не думала, что он у вас такой обжора! — не осталась в долгу и миледи. — Ведь самая лучшая пища для интеллектуалов — вода и приятные беседы!
— Да, он такой! — согласился я, вставая. — Могу вас обрадовать, иногда ему и вода не нужна! Так что вы на нас еще и неплохо заработаете!
Нелестное восклицание в мою сторону из уст девушки потонуло в общем дружном хохоте.
Проследить всю траекторию полета находящегося в лунманском прыжке корабля невозможно. Но при выходе в нормальное пространство плазмокремниевый реактор дает мощный выхлоп тормозящей энергии. Именно по этому выхлопу можно определить, с какого направления прибыл корабль. И всех подозрительных тут же начинает отслеживать целый комплекс станций, ретрансляторов и стационарных баз космической обороны. Поэтому нам пришлось сделать солидный крюк в пути, имитируя наше прибытие из самой дружественной Оилтону системы. Вернее, небольшого скопления шести звезд, имеющих на своих орбитах сорок одну планету. Именно из-за яркого отблеска с поверхности этих планет и было дано название — система Блеска. В ней правила королева Стания, родная сестра нашего покойного императора.
Грузопассажирские потоки оттуда были такими интенсивными и хаотичными, что в них легко затеряться целой эскадре. Не то что нашей «Верности». Этим не раз пользовались и мелкие контрабандисты, и разномастные шпионы недружественных нам империй. Да и дружественных тоже. А теперь и мы готовились высадиться в окрестностях императорского дворца на Оилтоне по давно наработанным методикам. Только раньше, когда мы служили в дивизионе, нам приходилось бороться с такими нарушителями. А сейчас, наоборот, собирались использовать наши знания для нелегального проникновения на планету.
Но для этого надо было идеально обучить нового члена нашей команды, Цой Тана. И навигации, и управлению ботом, и многим очень важным сигналам, знаниям и навыкам. Поэтому все четыре дня полета мы только тем и занимались, что отрабатывали на тренажере умелое обращение с малыми средствами передвижения планетарного пользования. Неоднократно проходились по всем разномасштабным картам, договаривались о новых способах взаимосвязи, долечивали уже пытающегося начать тренировки Роберта и все вчетвером возились с Булькой. Как ни странно, но именно опрометчиво принятый мною подарок от электромугов доставлял нам больше всего хлопот и переживаний.
Неизвестное создание имело теперь вид существа, которое живет последние минуты. Оно лежало на столе почти плоским блином грязно-черного цвета и создавало вокруг себя небольшое облачко пара с весьма неприятным запахом. Когда кто-то из моих друзей пытался его потрогать, реакции отсутствовали полностью. Но лишь только я прикасался к нему ладонями, он пытался вновь скомпоноваться в колобок. Спазматически при этом подергиваясь. Некая жалость поборола во мне отвращение, и я все-таки решился взгромоздить растекающийся комок на свою шею. Мысли, донесшиеся до моего сознания, были прерывистыми, но вполне понятными.
«Мне плохо… Я болею…»
«Чем мы тебе можем помочь? — мысленно спрашивал я. — Может, надо лекарство?»
«Нет… Не надо…»
«Может, тебе нужно питание?!»
