В гостинице на Шенбруннштрассепортье мне номер отвела.Она, как интендант в запасе,нерасточительна была.Сказала по-немецки слово,приподняла по-венски бровь,вручила медь ключа дверного,и — будь здоров, Иван Петров.По коридору, словно по миру,блуждал я. В крайность изнемог.Но к причитавшемуся номерупричалить все-таки не мог.Одиннадцать, потом двенадцать,потом четырнадцать идет,но вот злосчастную «тринадцать»сам черт с биноклем не найдет.Я, прошагавший четверть века,почуял, так сказать, нутром,что и у венцев цифра этане гармонирует с добром.Шут с ним, с несчастьем цифры этой!Коль счастлив мой победный путь,то с этой дьявольской приметойя потягаюсь как-нибудь.…Проснулся утром — все в порядке.Навел по-русски туалет,проделал комплекс физзарядки —и сердце в клетке, а не в пятке,и никаких несчастий нет.И ничего дурного в Венесо мною не произошло…И я, считая вниз ступени,оставил венской Мельпоменеразоблаченное число.1945 г.<p>Башмаки</p>Открыта дорога степная,к Дунаю подходят полки,и слышно —гремит корпусная,и слышно —гремят башмаки.Солдат Украинского фронтадо нервов подошвы протер —в походе емудля ремонтаминуту отводит каптер.И дальше:Добруджа лесная,идет в наступленье солдат,гремит по лесам корпусная,ботинки о камни гремят.И входят они во вторуюдержаву —вон Шипка видна!За ними вослед мастерскуюнесет в вещмешке старшина.— Обужа ведь, братец, твоя-тоизбилась.Смени, старина…— Не буду, солдаты-ребята:в России ковалась она…И только в Белграде ботинкиснимает пехоты ходок:короткое время починки —по клену стучит молоток.(Кленовые гвозди полезней —испытаны морем дождей;кленовые гвозди железнейграненых германских гвоздей!)Вновь ладит ефрейтор обмотки,трофейную «козью» сосет,читает московские сводкии — вдоль Балатона —вперед.На Вену пути пробивая,по Марсу проходят стрелки:идет на таран полковая,мелькают в траве башмаки!…С распахнутым воротом —жарко! —пыльца в седине на висках —аллеей Шенбруннского паркаефрейтор идет в башмаках.Встает изваянием Штраус —волшебные звуки летят,железное мужество пауз:пилотку снимает солдат.Ах, звуки!Ни тени,ни веса!Он бредит в лучах голосови «Сказкою Венского леса»,и ласкою Брянских лесов,и чем-то таким васильковым,которому —тысячи лет,которому в веке суровомни смерти,ни имени нет,в котором стояткак живыесвидетели наших веков,полотна военной Россиии пара его башмаков!1945 г.<p>«Когда ученик в „мессершмитте“…»</p>* * *
