– Так что же в то утро произошло на самом деле? – после долгой паузы последовал новый вопрос.
– Но я ведь всё, что знала, уже рассказала!
Женщина помолчала, глядя куда-то поверх головы Лапотковой.
– Ладно, можете не отвечать, если не хотите. Но рано или поздно придётся рассказать правду. А что вы знаете о пропавших?
Что она знает? Да не очень много.
– Мы как-то тесно не общались. Я намного старше, молодым со мной неинтересно.
– Ну, а все-таки?
– Да все они нормальные, в театре работают давно. Во всяком случае, когда я туда пришла, они уже там работали.
– Может быть, вы случайно знаете кого-то из их знакомых или родственников?
– Откуда? – пожала плечами Баба-Яга. – Мы только в театре и встречались.
– О их семьях вам ничего не известно?
О семьях?
– Евсюкова живет одна, – припомнила Василина. – Квартиру снимает, она откуда-то издалека, с юга, кажется. Не замужем. Птахин живёт с матерью, а Хрякин – в общежитии театрального училища, а вот откуда он родом, я не знаю.
Помолчав, женщина за столом кивнула.
– Ладно. На сегодня всё.
– Отдайте блокнот, – тихо попросила Василина.
– А вот его мы пока оставим у себя. На некоторое время, до выяснения обстоятельств таинственного исчезновения артистов, – сказала черноволосая.
– Пожалуйста, это очень важно для меня…
– Пока идёт следствие – нельзя, – отрезала хозяйка кабинета. – Вы наш главный свидетель и всё, что касается этого дела, останется здесь до полного прояснения ситуации.
Она протянула руку, взяла блокнот и сунула его под лежавшую сбоку от неё картонную папку. После чего, склонившись над столом, начала что-то быстро строчить на бланке. И ведь, в самом деле, ни за что теперь не отдаст, дошло до Лапотковой, да ещё и на основании всего, что там написано, в камеру посадит, снова допрашивать будет, а как ей объяснить необъяснимое? Василина живо представила, во что всё это может вылиться и ей стало плохо. Физически плохо, так плохо, что она едва не сползла со стула и, не сдержавшись, громко охнула. Женщина прекратила писать, оторвалась от своей бумаги и с подозрением взглянула на Лапоткову.
– Что такое? Что с вами?
– Что-то мне дурно, – почти прошептала Василина. У неё кружилась голова.
– Вызвать врача? Вам нужна помощь?
Помощь Бабе-Яге была очень нужна, но не врачебная.
– Нет… со мной такое случается, – произнесла она не своим, а каким-то чужим, слегка каркающим голосом. – Небольшие проблемы с сердцем. Возраст, знаете ли… можно воды?
С грохотом отодвинув тяжёлый стул, женщина поднялась из-за стола и направилась к окну, где на подоконнике, на круглом стеклянном подносе стоял графин с водой и два стакана. Наполнив один из них, она поднесла его свидетельнице.
– У меня лекарства в гостинице, – отпив несколько глотков, сказала Баба-Яга. – Приму, полежу, всё и пройдет.
Вид у неё был действительно совершенно больной. Она вдруг как будто ещё больше усохла, постарела лет на десять.
– Ладно, пока возвращайтесь в гостиницу. – Поколебавшись, произнесла следователь, окинув взглядом жалкую тощую фигуру. – Но, боюсь, скоро придётся вас снова побеспокоить.
Выйдя на улицу, Баба-Яга повернула за угол и на мгновение приостановилась, соображая, в какую сторону ей идти, чтобы побыстрее добраться до гостиницы.
– Думаю, что мне удалось ухватиться за ниточку, – услышала она вдруг знакомый голос и вздрогнула от неожиданности. – Похоже, вся эта компания связана с ограблением. Я уже сделала запрос по поводу этих кукольников, посмотрим, что ответят.
Баба-Яга оглянулась по сторонам, не сразу поняв, что голос её недавней собеседницы звучит у неё над головой. Сообразив, прижалась к стене, хотя этого можно было и не делать. Кабинет был на первом этаже, но окно располагалось довольно высоко над землей и, к тому же, было зарешечено, так что высунуть из него голову, и увидеть стоящую под окном свидетельницу Лапоткову было практически невозможно.
– Зачем ты позволила ей уйти? – спросил мужской голос. – В изолятор её…
– А если ей действительно плохо и придётся вызывать скорую? А если она там вообще копыта отбросит, представляешь, какой шум по этому поводу поднимется? Бедную старуху замордовали в изоляторе без суда и следствия! Нет уж, пусть идёт в свою гостиницу и там сама лечится.
– Не такая уж она и старуха, судя по дате рождения, что там у тебя записана.
– Какая разница? По виду ей все сто можно дать! – со смешком ответила женщина. – Доходяга какая-то, настоящеё пугало, хоть в огород ставь. Нет, я правильно сделала, что отпустила её. Куда она денется? А надо будет, завтра снова вызовем.
Баба-Яга почти рассердилась. Она, что, действительно похожа на пугало?
– Нет, не похоже, что какие-то кукольники в этом замешаны, – после некоторого молчания произнес мужской голос. – Для этого слишком много им нужно было бы предварительно разузнать. Время, когда привозят деньги, место… не состыковывается всё это.
– Если я ошибаюсь, откуда тогда эта тётка знает все подробности? Нет, все-таки они имеют к этому отношение. Но каким образом?
– Вот и мне хотелось бы знать ответ на этот вопрос.
– Узнаем. Это пугало нам всё и расскажет рано или поздно.
