Любовь Ивановна последовала за ней в большую комнату, и, опустившись на краешек дивана, осторожно огляделась. Этой комнаты она не узнавала. Здесь все было другим, чужим, – обои, шторы, темной полировки мебельная стенка и большой песочный ковер на полу. Даже окна были другие – металлопластиковые? Кажется, так они называются. В самом деле, а чего она ждала? Почти сорок лет прошло с тех пор. Здесь давно живут чужие люди, которые наполнили эту квартиру своей, чужой, жизнью. Волнение ее стало угасать. Теперь она могла сосредоточиться на том, что ей говорят.
– …нужен уход, а у нас все работают, – словно оправдываясь, объясняла женщина. – И муж, и свекровь, и я. И, понимаете, никто не может бросить работу.
– Понимаю, – кивнула Любовь Ивановна.
Работать легче, чем ухаживать за тяжелобольной. И деньги платят.
– Просто безвыходное положение.
– Ну, по-настоящему безвыходные положения, к счастью, случаются редко, – заметила Любовь Ивановна.
– Свекрови скоро на пенсию, она никак не может. И я не могу, я через три месяца в декрет ухожу… надо эти месяцы доработать, чтобы декретные получить.
Только тут Любовь Ивановна заметила, что молодая хозяйка квартиры беременна. И ее кокетливый халатик не что иное, как специальное платье для будущей мамы.
– Но даже если бы я и уволилась, в любом случае, я сейчас просто физически не в состоянии ухаживать за бабушкой. Понимаете, она у нас очень полная, и после второго инсульта, который у нее в июле был, совсем не двигается. Ее нужно обтирать каждый день, мыть, ставить утку…
– Да, Александр Александрович предупреждал, – кивнула Любовь Ивановна.
– Бабушка у нас всегда была очень активная, здоровая, никто и подумать не мог, что с ней такое может случиться! На майские праздники поехали на дачу, кое-что посадить, привести участок в порядок. Через два дня вернулись домой, приехали поздно, и она по дороге жаловалась на сильную головную боль. А утром уже не смогла подняться.
– После большой физической нагрузки поднялось высокое давление, сосуды не выдержали. Вам нужно было уже вечером срочно вызывать скорую, – сказала Любовь Ивановна.
– Мы предлагали! Не захотела, сказала, не в первый раз, обойдется своими лекарствами. Но, вот, не обошлась… Июнь пролежала в больнице, вроде бы стало получше, забрали домой. Летом как-то справлялись. Сначала у меня и у мужа был отпуск, потом свекровь взяла за свой счет. Но сентябрь на носу, я должна вернуться в школу… – все объясняла ситуацию молодая хозяйка. – Конечно, медсестра приходит, и сиделка приходит, когда нужно, на несколько часов. Находиться около бабушки целый день она не может, у нее своя семья. А на круглосуточное дежурство вообще никого не найти…
–Ну, почему же?
– То есть, вы… согласны? – словно не веря в положительный ответ, робко уточнила молодая женщина и торопливо добавила: – Мы готовы хорошо оплачивать уход.
– Сколько? – поинтересовалась Любовь Ивановна. В самом деле, что значит «хорошо оплачивать уход» в понимании этой семьи?
Женщина смешалась.
– Точную сумму не скажу, об этом вам нужно с моей свекровью поговорить.
Прислушавшись к шуму в прихожей, с облегчением поднялась со стула.
– А вот и она сама пришла! Мама, идите сюда, – позвала. – Александр Александрович прислал медсестру.
Через мгновение в комнату вошла полная женщина с черными крашеными волосами, собранными на затылке в узел, и поздоровалась. Несмотря на жару, она была в деловом черном костюме, и выражение лица у нее было строгое, деловое.
– Зоя вам, наверное, уже все рассказала? – спросила она, грузно усаживаясь в стоящее под углом к дивану кресло.
– Я про дачу еще не говорила, – поспешно вставила Зоя.
Пожилая хозяйка вздохнула.
– Тут такая ситуация. Нам нужен человек, который бы жил с мамой постоянно. Не здесь, на даче. Мы хотим перевезти маму на дачу. В Разбежное, тридцать километров отсюда. Поэтому и просили Александра Александровича подыскать нам человека одинокого, так сказать… не обремененного семьей. Одна сиделка у нас уже есть, но она приходящая, может работать только днем. Нужна вторая, как я уже сказала, с постоянным проживанием на даче.
– О даче Александр Александрович ничего не говорил.
– Мы будем платить очень хорошо. При условии, что человек будет постоянно находиться при маме. Я не хочу, чтобы она оставалась ночью одна. Тысяча долларов в месяц вас устроит?
Любовь Ивановна опешила. Такого она никак не ожидала. Тысяча! Огромная сумма. Куда больше, чем ее зарплата. Стоило подумать. В самом деле, она два года без отпуска. Почему бы не взять отпуск, чтобы немного подработать?
– А можно посмотреть больную? – нерешительно спросила она.
– Как вас зовут?
– Любовь Ивановна.
– А меня Людмила Андреевна. Зоя, проводи Любовь Ивановну в комнату к маме, а я сейчас быстренько переоденусь, через минуту буду.
Любовь Ивановна последовала за Зоей в конец коридора, к двери, за которой когда-то располагалась детская.
