Одна дорога была широкая, ровная, гладкая. Она вела прямо вперёд, через пески пустыни, и тот, кто пошёл бы по ней, никогда бы не заблудился.
Другая дорога ничуть не походила на первую. Она была узкая, извилистая, длинная. С одной стороны её окаймляла живая изгородь из тёрна, с другой — из шиповника. Их колючие кусты были так высоки, а усаженные шипами ветки разрослись и так переплелись друг с другом, что почти невозможно было продраться сквозь эту чащу.
Третья дорога была непохожа на первые две. Очень красивая, она вилась по горному склону среди густого вереска, папоротника и золотисто-жёлтого дрока, маня к себе путника.
— Теперь послушай меня, — сказала Томасу Королева Эльфов, — и ты узнаешь, куда ведут эти три дороги. Первая дорога, как видишь, широкая и ровная. Идти по ней легко, и многие охотно выберут этот путь. Но хоть он и лёгок, а ведёт ко злу, и те, что его изберут, век будут жалеть о своём выборе. Это — Путь Греха… Что до второй, узкой дороги, её преграждают колючие ветви тёрна и шиповника. Лишь немногим захочется хотя бы только спросить, куда она ведёт. Но если спросят и услышат ответ, их, быть может, и повлечёт на эту дорогу. Это Путь Праведности… Ну, а третья дорога, — та, что красиво вьётся вверх, по горному склону среди пышного папоротника, — третья ведёт неведомо куда. То есть это смертные не знают — куда, а я скажу тебе, Томас, что ведёт она в Страну Эльфов. И по ней мы и поедем.
Тут Королева поднялась и подошла к своему коню, а он уже бил копытом о землю и дёргал головой — так ему не терпелось поскорее вернуться домой, в Страну Эльфов.
— Теперь слушай меня, Томас, — молвила Королева. — Когда мы с тобой приедем в мою страну, не говори там ни с кем, кроме меня, если хочешь вернуться домой, в Эрсилдун, через семь лет. Ибо смертный, попавший к нам, должен замкнуть себе у ста, а не то придётся ему остаться у нас навеки. И если ты, Томас, молвишь лишнее слово в моих владениях, ты утратишь своё счастье и будешь обречён вечно блуждать по пустыне, что простирается между миром смертных и миром эльфов.
Королева снова села в седло и приказала Томасу сесть к ней за спину. И вот они помчались по красивой дороге, что вилась по горному склону.
