Особист подождал, пока водитель остановит «полуторку». Высунул правую руку по локоть в окно и постучал ладонью по крыше кабины. Этим, он сообщил своим пассажирам, мол, всё ребята, приехали.
Офицеры подняли полупустые мешки и скатки шинелей. Один за другим спустились на землю и повернулись к машине. Ожидая от особиста хоть каких разъяснений, они застыли на месте.
Однако, тот ничего не сказал. Простился с майором равнодушным кивком и приказал подчинённому двигаться дальше, по своим, очень важным делам. То ли, он сам был здесь впервые и не знал ничего, кроме того, что уже сообщил у посёлка по имени Богдо?
То ли, совсем не хотел, чтобы его случайно заметил кто-то из строгого ведомства, где он работал. Мало ли что, могут подумать коллеги? Вдруг кому-то покажется, что он слишком долго общался с четвёркой обычных военных?
Степан Сергеич проводил «полуторку» карательных органов недоумевающим взглядом. Осмотрелся по сторонам и увидел криво висящую вывеску, прибитую к ближайшей стене. В ней говорилось о том, что раньше здесь находился районный отдел местный милиции.
Судя по не слежавшейся пыли, не очень давно, в каменный дом попала авиационная бомба. Мощный взрыв превратил три четверти здания в кучу мелкого битого щебня. Как это ни странно, малая часть от него сохранилась. Теперь в ней ютились, выжившие после атаки, блюстители правопорядка.
Степан Сергеич поднялся на некое подобье крыльца, сложенного из обломков камней, и подошёл к дверному проёму. Он разглядел, что раньше это было окно. После налёта фашистов, местные жители разобрали кирпичную кладку под ним и устроили вход в помещение.
Майор открыл щелястую створку и шагнул через порог. Офицер попал в единственную тесную комнату, уцелевшую после бомбёжки. Он представился пожилому дежурному и показал свои документы.
Усатый милицейский сержант бросил рассеянный взгляд на бумаги и не очень охотно ответил на вопросы военного. Слушая блюстителя правопорядка, офицер сразу всё понял. Седого мужчину расспрашивали об этом предмете великое множество раз. Он сильно устал повторять те же слова, изо дня в день.
Майор внимательно выслушал поясненья сержанта и сказал ему: — Большое спасибо. — быстро простившись, он вернулся на улицу, к трём ожидавшим его лейтенантам.
Подавив тяжкий вздох, офицер сообщил: — Неделю назад, фашисты прорвались к селу Латошинка, что расположено к северу от Сталинграда. Они пробились к станции под названьем «Причальная» и перекрыли железнодорожную трассу, ведущую к осаждённому городу.
В ночь на двадцать четвёртое августа, паром «Иосиф Сталин» причалил к той пристани, что расположена на той стороне. Матросы вручную вкатили на палубу с десяток вагонов, забитых израненными красноармейцами. Перед самым рассветом, судно устремилось назад.
Речникам весьма повезло. Фашисты заметили их лишь на середине потока. Они подтянули к причалу танки и пушки и открыли стрельбу. Снаряды упали рядом с бортом парома, а шальные осколки не причинили большого вреда.
Корабль вернулся к месту стоянки. Он встал на прикол, и с этого дня железнодорожная переправа перестала работать. Теперь на правый берег можно попасть только на небольших катерах, речных трамвайчиках или же на вёсельных лодках.
Они регулярно отходят от Сталинградского тракторного, от заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады». Можно ещё попроситься на самоходные баржи с людьми, снаряжением или горючим. Эти плавсредства отправляются туда регулярно, по несколько штук в течение каждого часа. Вот только фрицы их топят в первую очередь.
С помощью самолётов-разведчиков, фашисты наблюдают за Волгой на всей территории города. Они постоянно утюжат всю акваторию из глубины своих дальних позиций.
Ураганный артиллерийский обстрел не прекращается круглые сутки. Но, как сказал милицейский сержант, в ночной темноте у нас больше шансов прорваться на правую сторону.
Дежурный дал мне посмотреть карту района. Я отлично запомнил, как нам добраться до пристани.
Степан Сергеич взял тонкий прутик, валявшийся рядом. Он опустился на корточки, начертил в слое пыли подробную схему и стал объяснять лейтенантам: — Лучше всего, нам двинуться на юго-запад. Дойти до левого рукава главного русла реки, то бишь, протоки под названием Ахтуба. Перебраться через неё по мосту и попасть в посёлок «имени Кирова».
Судя по карте, висевшей в милиции, весь этот путь составляет около трёх километров. Потом, нужно протопать в два раза больше до населённого пункта «Ударник». От него ещё две версты и доберёмся до Волги.
Там постоянно работает переправа на правую сторону. Военные части идут к ней и ночью и днём. Так что, мы вряд ли заблудимся. Вместе с другими бойцами, переедем на остров по имени Зайцевский. Двигаясь строго на запад, пересечём пустынную местность, шириною в два километра, и окажемся перед самим Сталинградом.
