К любому уроку приходилось заучивать сорок, а то пятьдесят новых слов. Нужно было знать правила их склонения и употребления в устной и письменной форме.
В полдень наступал часовой перерыв на обед. Мальчишки оставляли учебные парты. Выходили из здания и строились в небольшие колонны на обширном дворе. По команде, они запевали военную песню и, под руководством преподавателя, отправлялись в столовую, расположенную в маленьком корпусе.
Вслед за коротеньким отдыхом, курсантам давалось определённое время на самостоятельную подготовку по военным предметам. Плотный, питательный ужин завершал долгий день. Всё вечернее время ребят было совершенно свободным.
В те спокойные годы, Каспий был удивительно чистым по всёму побережью. Исключение составляли только районы морского порта и судоремонтного завода Баку. Там поверхность воды покрывала радужная плёнка из нефти.
Те, кому захотелось понежиться на чистом песочке, садились в маршрутный автобус и мчались на пляж имени Шихова. Он находился в двадцати километрах от центра столицы.
Городские мальчишки не тратили драгоценное время на дорогую и долгую поездку на транспорте. Ребята купались, а так же рыбачили, недалеко от домов, в черте огромного города.
Каспийское море достаточно древний и большой водоём. От океана он отделился очень давно. В него постоянно впадало много ручьёв и внушительных рек. В том числе, Волга с Уралом.
Благодаря капризу природы, в нём всё смешалось. Наряду с морскими животными вроде тюленей, лососей, сельди, кефали, в море хорошо размножались пресноводные рыбы — жерех, сазан, вобла, тарань и другие.
На блесну удавалось добыть и какого-то хищника, наподобие щуки и окуня. Иногда, попадались судаки приличных размеров, и даже сомы по много пудов. Вся эта живность служила хорошим приварком к курсантской столовой.
В свободные от учёбы часы, «спецы» постоянно гуляли по улицам и бульварам Баку. Они ходили в кино и на танцы и часто заглядывали в торговые лавки. Там высились горы свежих и засушенных фруктов, винограда и горячих лепёшек — чуреков.
Были и такие ребята, кому не хватало трёхразовой армейской кормёжки, или же не имелось деньжат на развлечения в городе. Им разрешалось подрабатывать в местном порту и на многочисленных рынках. Обычно курсанты «шабашили» там, где не приходилось таскать огромные тяжести. На это у них не хватало силёнок.
Спецшкола представляла собой артиллерийский дивизион, в котором, в те годы, находилось пятьсот человек. Все они разделялись на три внушительных курса. Десятиклассники входили в «батарею номер один». Ребята, что были младше на год — шли во «второй», а те, кто окончил лишь семилетку — числились в «третьей».
Каждый поток включал в себя пять-шесть классов, по двадцать пять — тридцать бойцов. По устоявшейся военной традиции их числили взводами, и дробили на три отделения.
Как только курсанты «батареи один» сдавали выпускные экзамены, их автоматически переводили в Бакинское училище зенитной артиллерии, которое все называли БУЗА. Там они продолжали упорно учиться. С течением времени, все получали звание лейтенанта РККА.
Учащиеся из «второй батареи» передвигались наверх, на очередную ступеньку. Из «третьей» команды шли во «вторую». Свободные вакансии в «третьей» занимали ребята, которых недавно приняли в школу.
После окончания учёбного года, всех отправляли в лагеря армейского типа. Там они проходили полуторамесячные летние сборы. «Спецы» жили в обычных холщовых палатках. Совершенствовали физкультурную форму и проводили соревнования в прикладных видах спорта. Яков был очень способным подростком. Он замечательно плавал и занимал призовые места в большинстве состязаний.
Всё прочее время, курсанты отнюдь не бездельничали. Они упорно вгрызались в твёрдый «гранит военной науки». Курсанты упорно осваивали стрелковое и артиллерийское вооружение. Они проводили учебные стрельбы. Изучали, как топографию, так и тактические приёмы ведения современного боя.
К лету 1941-го, Яков успешно окончил десятый класс артиллерийской спецшколы. Парень отлично сдал выпускные экзамены и был «автоматом зачислен» в училище зенитной артиллерии азербайджанской столицы.
Между собою ребята называли его по первый буквам названия. Поэтому, получилась довольно двусмысленная аббревиатура — «БУЗА». В переводе с лагерной «фени», широко бытовавшей в народе, это странное слово значило — сильный скандал, проявление недовольства, неповиновение, а если выражаться короче, то бунт.
Затем, началась невероятно счастливое время жизни курсанта. Яков отметил семнадцатилетние. Как-то разом, он очень стремительно, превратился из невзрачного худого подростка, в высокого, стройного, красивого юношу.
Как у всякого уроженца из южной республики, у него была смуглая кожа. Немного вьющиеся, тёмные волосы, большие глаза чёрного цвета и нос с малозаметной горбинкой. Во всём его облике сквозил колорит восточных краёв. Тот самый, что невесть каким образам, передавался всем нациям, долго живущим в этих краях.
