Толя, наш редакционный шофёр, кивнул. Надо сказать, он был не совсем обычным шофёром. Наслушавшись разговоров своих пассажиров о книгах и гонорарах, Толя решил овладеть смежной профессией писателя в кратчайшие сроки. Он купил в магазине толстую тетрадь, несколько шариковых ручек и сел за стол. За пару месяцев Толя навалял повесть о жизни деревенского парня, ставшего шофёром в городе, и принёс её в отдел прозы. Там повесть прочитали сначала литсотрудник, затем редактор отдела.
– Можно печатать, – сказал Владимир Максимович, редактор.
– А можно и не печатать, – возразил Василий, его подчинённый.
– Если напечатаем, потеряем шофёра, – сказал главный редактор.
– Зато какого писателя обретём! – хохотнул Алесь.
– Шофёр нужнее, – посмотрел на него главный.
Алесь перестал смеяться, подмигнул мне, и мы вышли в коридор.
– Зажимают таланты, – сказал Алесь. – Займи десятку до получки.
Я дал ему десятку. Из комнаты напротив, в которой сидели инструкторы ЦК, кто-то выглянул и тут же захлопнул за собой дверь.
– Завидуют, – сказал Алесь. – Угадай, кто в их комнате главный?
Я посмотрел на табличку с фамилиями. На ней значились Волк, Лисица, Заяц и Воробей.
– Волк, – сказал я.
– Воробей! – засмеялся Алесь. – А самый несчастный у них Волк.
– Этого не может быть даже у комсомольцев, – не поверил я.
– Может, – хлопнул меня по плечу Алесь. – Ты же вот женишься на москальке.
Крыть мне было нечем.
Итак, в ЗАГС мы поехали на белой «Волге». Алёна выглядела потрясающе: светло-зелёное платье, изящные туфельки, в волосы, уложенные на голове короной, воткнуты мелкие цветки хризантем.
– Нет слов! – сказал Алесь, помогая невесте выйти из машины.
– А подруга? – улыбнулась Алёна.
– Подруга, конечно, тоже, но у моего друга всегда были самые красивые девушки…
Я наступил ему на ногу. Алесь замолчал. Марина хмыкнула и поправила рукой причёску. Алёна слов Алеся не расслышала.
Кроме Алеся, я на регистрацию никого не приглашал, поэтому сама церемония прошла без лишней суеты. Важная дама в строгом костюме произнесла речь и показала указкой, где мы должны расписаться. Размеры указки произвели на меня сильное впечатление. Ею легко можно было привести в чувство любого заартачившегося жениха. Мы безропотно поставили свои подписи в нужных местах, обменялись кольцами и поцеловались. Грянул вальс Мендельсона. Алесь открыл бутылку шампанского, наполнил бокалы и провозгласил:
– За будущих детей!
Тост мне понравился.
– Едем в общежитие? – посмотрел я на жену.
– Нет-нет-нет! – замахали руками Алесь и Марина. – Успеете. Хотим гулять!
Мы сели в машину.
– В центр, – распорядился Алесь. – Я знаю парочку мест, где можно неплохо скоротать время.
В принципе для Алеся все злачные места Минска были родным домом. Его любили бармены, официантки, привратники и особенно поварихи. Сам же он отдавал предпочтение гуманисткам – продавщицам ГУМа.
– Во-первых, они все со справкой об отсутствии венерических заболеваний, – объяснял он мне, – а во-вторых, носят чистое бельё. Я тут с одной актрисы снял трусы – кошмар!
Возле Троицкого предместья мы отпустили с миром Толю и отправились в бар к Мареку. Вновь загремел салют из шампанского. Алесь между делом рассказал, как он на днях выиграл на спор бутылку коньяку:
– Сказал, что выпью залпом бутылку шампанского без стакана. Перелил вино в кастрюлю, дождался, когда выйдет газ, и легко выдул его прямо из кастрюли.
Девушки слушали его с интересом.
Мы вышли из бара и сфотографировались у церкви на Немиге.
– Почему все смотрят на нас и смеются? – спросила Алёна.
– Если бы ты видела, под каким наклоном к земле мы стоим, тоже смеялась бы, – сказал Алесь. – Пизанская башня отдыхает.
– Пусть смеются, – сказал я. – Мы не опаздываем в ресторан?
Нет, на седьмое небо мы ещё не опаздывали. Или уже не опаздывали.
В ресторане за нашим столом сидели двое командировочных. Увидев невесту с разваливающейся охапкой цветов, они безропотно ретировались. Стали прибывать гости. По-моему, половину из них я не приглашал, но меня это нисколько не расстроило.
– Гуляют все! – крикнул я.
И все начали гулять. Алёна станцевала со мной один танец и «пошла по рукам». Её приглашали мужчины не только нашего стола, однако меня это тоже не расстраивало. Я отдавал себе отчёт, что она была намного краше прочих девушек в этом огромном зале, и запретить страждущим хотя бы на миг соприкоснуться с чудом красоты я не мог. Кроме того, ко мне со всех сторон тянулись руки с бокалами вина и рюмками. Отталкивать их тоже было нельзя.
– Наконец-то я увидел настоящую красавицу-белоруску! – сказал высокий мужчина, подведя ко мне Алёну после очередного танца.
– А до этого не видели? – осведомился я.
– Ни одной!
– Откуда к нам приехали?
– Из Сибири.
– Сибирякам можно, – сказал я, не давая Алесю вскочить со стула. – Где им видеть красавиц? Дикие люди.
– А моя Люська? – не успокаивался Алесь.
– Её здесь нет.
– Но и твоя не белоруска, – сказал Алесь, остывая.
– В Москве кого только не найдёшь, – привлёк я к себе Алёну. – Там одних негров полгорода, не говоря уже о китайцах.
– За это надо выпить! – наполнил рюмки Алесь.
Мы выпили.
