– Собак ли нам бояться, – сказал она, озираясь по сторонам. – Ты здесь бывал?
– Конечно. Вон дедова хата. А вон та самая яблоня.
Я разглядел свечение клада под деревом.
– Видишь? – показал я рукой.
– Вижу.
– Как мы его откопаем?
– Он сам к нам выйдет.
Русалка подошла к яблоне, вытянула перед собой руки ладонями вниз, и клад, шевельнувшись, стал медленно подниматься к поверхности. Земля вспучилась, чугунный горшок, как живой, выбрался из земли. Я присел перед ним на корточки. Влажно отсвечивал в лунном свете холодный металл. Я перевернул горшок, вытряхнул из него содержимое и осторожно развернул истлевшее тряпьё.
В большой куче монет сверкнуло несколько бриллиантов.
– Червонец? – взял я одну из монет в руки.
– Это дукат, – достала из кучи крупную монету русалка, – а вот луидор. Смотри, изваяние!
Мы выгребли из-под монет фигурку человека со склонённой головой и сложенными на животе руками.
– Кажется, я знаю, кто это, – прошептала она, ощупывая фигурку. – Золотой апостол!
– Что за апостол? – покосился я на круглые коленки Маши.
– Один из двенадцати золотых апостолов князей Радзивиллов. Они привезли их из Рима в шестнадцатом веке, когда получили титул князей Священной Римской империи. С самыми знатными дворами Европы знались. А с Габсбургами и вовсе были в родстве. Апостолы пропали из Несвижского замка во время войны с Наполеоном. Как он здесь оказался?
– Это Пётр? – повернул я апостола лицом к луне. – Или Павел?
– Взгляни на руки, – тихо сказала русалка.
Я присмотрелся к фигурке, и мне стало не по себе. В сложенных руках апостола отчетливо была видна кучка монет. Иуда с тридцатью сребрениками!
– Действительно, как он здесь очутился? – пробормотал я, выпрямляясь.
– Хочешь узнать? – спросила русалка.
– Конечно, – вздохнул я. – Родовой клад. Отправляемся в прошлое?
– Без меня, – снова стала рыться в своем бездонном коробе русалка. – Я прошлое не люблю.
– Потому и в Киев никогда не возвращалась?
– Не только в Киев.
– Засохнешь от тоски на своей Горыни.
– О моей доле горюешь? – улыбнулась она. – Не надо. Я девушка самостоятельная.
– Да уж вижу.
– Съешь корешок, – протянула она мне очередное снадобье.
– Ничего уже в рот не лезет, – поморщился я.
– Но ты ведь хочешь оказаться в прошлом?
– Смотря в каком.
– В твоём, в каком же ещё! – удивилась она. – Узнаешь, где твой дед нашёл апостола.
– Иуду он нашёл. Я хочу лететь вместе с тобой.
– Мы и так всю ночь летаем. Осталось не больше часа.
– Я и говорю – не успею.
– Успеешь.
– Послушай, а я ведь о тебе ничего так и не узнал. Давай всё-таки махнём в Киев. На гимназисток посмотрим. Они все такие хорошенькие, как ты?
– Их давно нет на свете.
Маша отвернулась и стала смотреть в сторону реки. Она не хотела впускать меня в свой мир, и это настораживало. Зачем вообще вылезала из болота?
– Сколько раз повторять – мне захотелось сделать тебе подарок, – с досадой сказала она. – Разве ты не хочешь оказаться в другом мире?
Её голос дрогнул.
– Может, мы и вправду на том свете? – оглядел я ночной сад. – Согласись, нормальный человек от всего увиденного давно помешался бы.
– Нормальных людей не бывает. Никто ведь не удивляется, уходя во снах в другой мир.
– Так то сны. Может, и клад ненастоящий? Утром вытряхну из горшка золото – а там угольки.
– Не знаю, – дёрнула она плечом. – Это твой клад. Что хочешь, то с ним и делай.
Я в замешательстве посмотрел на апостола. Надо ли мне узнавать его историю?
– Надо, – сказала русалка.
Я положил в рот корешок и, преодолевая отвращение, стал жевать. По всему телу разлилась горечь. Веки налились свинцом. Я почувствовал, что засыпаю. «Конец?» – промелькнуло в голове.
Я сидел за грязным столом в полутёмной корчме, заполненной гомонящим людом. Сильно воняло сивухой и овчиной, в спёртом воздухе плавал сизый дым самосада. За моей спиной сидели солдат и мужик в армяке, и я слышал каждое их слово.
– Принёс? – спросил солдат.
– Принёс.
– Покажи.
– Сначала отдай золотовки.
– Вот они, – распахнул полу шинели и показал кисет солдат. – Двадцать золотовок, как договаривались.
– В телеге под сеном сховал. Не в корчму же его тащить.
– Где, говоришь, его нашёл?
– В подземелье под замком. Все двенадцать апостолов в сундуке лежали. Я верхнего схватил и ходу. Может, надо было золото, а не апостола брать?
– Там и золото было?
– Пятьдесят ящиков вдоль стены стоят! А в них чего только нет… Князья за тысячу лет много насобирали.
– Как ты в это подземелье попал?
– Старый князь выдал. Ночью пошёл в церкву, я за ним. А в церкве подземный ход, никто про него не знает. Надо было парой факелов запастись, назад ощупью выбирался. Но одного апостола я прихватил…
– За золотом надо с командой идти, – сказал солдат. – Один всё золото не вынесешь.
– Мне всё и не надо, одного ящика хватит.
– Не хочешь показывать?
– Целее буду, – засмеялся мужик.
– Правильно, – солдат допил из чарки водку и встал. – Янкель, получи расчёт!
Пока он расплачивался, мужик угрюмо жевал солёный огурец. Свою водку он допивать не стал.
