Своё детство по ту сторону границы Фиона, конечно, помнила. В нём не было ничего особо отрадного. Она была второй дочерью вождя клана, человека сильного, но жестокого. Он мечтал о сыне, это было его навязчивой идеей. А жена родила ему двух дочерей-погодков, а потом приносила или мёртворожденных или нежизнеспособных детей, умиравших в первые же дни после рождения. И как назло среди них большинство были мальчики. Вождь выходил из себя. После каждых неудачных родов он избивал женщину, не сумевшую угодить ему, а потом, не дав её как следует окрепнуть, снова брался за дело, желая получить, наконец, долгожданного сына. Чем закончились его усилия, Фиона не знала. Когда ей было четырнадцать лет, она попала в плен к англичанам.
Фиона хорошо помнила тот солнечный осенний день, когда так резко изменилась её жизнь. Она с двумя воинами отправилась на дальние угодья, чтобы проверить капканы. Обычно они ездили вдвоём с сестрой. Но сегодня Мораг приболела и не смогла поехать с ними. Как оказалось, к счастью. Англичане налетели неожиданно. Они с ходу уложили стрелами обоих воинов. Её же дюжий английский солдат тут же бросил на землю и грубо овладел её телом, лишив девственности и доставив мучительную боль. После этого, на пути к английскому замку он ещё несколько раз овладевал ею, не обращая внимания на её слёзы и просьбы. Он был груб и жесток.
Когда приехали на место, этот воин сбросил Фиону со своего коня и больше не интересовался ею. На требование хозяина замка жениться на украденной девушке тот ответил жёстким отказом, ему ни к чему жена, заявил он, воин должен быть свободным. Через пару месяцев его сразила в одном из походов шотландская стрела – насмерть, удар был направлен в сердце. А Фиона поняла, что в тягости. Она со слезами просила молодого рыцаря не выгонять её из замка – идти теперь ей было некуда, отец ни за что не примет обратно опозоренную дочь. Рыцарь пожалел девочку, дал ей место помощницы на кухне и маленькую каморку, где она могла чувствовать себя защищённой от всего света. Там и родилась её маленькая дочь. Но Фиона не успела ни окрестить, ни даже назвать младенца – роды были тяжёлыми, а когда на второй день мать смогла с трудом встать на ноги, девочка умерла. Но Фионе не дали горевать, поскольку тут же в руки её положили другое детское тельце – мальчика. Это был Ричард, родная мать которого, леди Ивона не желала сама кормить ребёнка. Да и возиться с ним не имела ни малейшего желания. Она была холодная и бездушная женщина, эта леди. Красивая, да, но от неё не шло тепла. Это чувствовал и её муж. Наведываясь к сыну в большую угловую комнату на третьем этаже донжона, куда перевели Фиону, он всё чаще оставался там надолго. Играл с ребёнком, разговаривал с Фионой и однажды оказался в её постели. С этого началась их большая любовь. Нежный и ласковый, рыцарь пробудил в Фионе женщину, страстную и неутомимую в любви женщину. Фиона расцвела. Она всей душой полюбила маленького Ричарда – ведь это был его сын, дитя её любимого Брэда, единственного для неё мужчины на земле.
Леди Ивону не волновали развлечения её мужа, хотя не догадываться о них она не могла. Она не любила рыцаря и только и думала о том, как бы сбежать из этого отдалённого замка. А Брэд Лорэл всё крепче привязывался душой к этой синеглазой шотландской девушке, которая дарила ему столько любви и тепла, что в них можно было купаться. Почти каждую ночь проводил он в её постели, да и днём наведывался нередко, иногда увлекая её на ложе любви – он был страстным мужчиной, её Брэд. Фиона была счастлива.
Счастье оборвалось в один день. Накануне ночью, лёжа в объятиях любимого, Фиона уговаривала Брэда не ходить завтра в поход, который он наметил. Что-то волновало её в этом походе, что-то было не так, и её сердце было не на месте. Рыцарь посмеялся над страхами любимой, поцеловал её, уходя, и больше она его не видела. Живым не видела. Когда тело погибшего рыцаря привезли в замок, Фиона потеряла сознание. Леди Ивона оставалась спокойной. Не успев предать земле тело мужа, она уехала из замка, взяв с собой для охраны дюжину воинов. Сына она оставила на попечении кормилицы. Вернувшиеся через десять дней воины сказали, что сопроводили леди в дом её родителей.
Для Фионы померк белый свет. Она не выжила бы, наверное, если бы не маленький Ричард. Ребёнок требовал внимания. Это ей, а не леди Ивоне, он сказал своё первое «ма», к её груди прижимался, когда ему было холодно, у неё искал утешения при всех своих детских бедах. И это был сын её единственного в мире мужчины. Этому мальчику и посвятила Фиона свою жизнь.
Очень тяжело стало, когда в шесть лет Ричарда вырвали из её объятий и отправили на обучение в замок лорда Перси. Мальчику предстояло занять место отца, а для этого нужно было многому научиться. Это Фиона понимала. Но сердцу-то не прикажешь. Оно рвалось на части, когда подошли минуты прощания. Сам Ричард тоже хлюпал носом, не стыдясь своих слёз. Фиона была единственным для него родным человеком.
