– Нет, милорд, – был ответ, – но мы ждём его со дня на день. Он уже два года на обучении у лорда Перси. Однако сейчас непредвиденные трагические обстоятельства призывают его домой. Детство моего сына, как и моя счастливая жизнь, оборвалось в один миг, и теперь ему предстоит в девять лет стать взрослым и принять на свои плечи заботу о замке и всех владениях Лорэлов.
– Я хочу ещё раз заверить вас, миледи, что вы можете полагаться на меня во всём. Стоит вам подать мне весть, и я приду на помощь в любой момент и при любых обстоятельствах.
Вала не успела ответить на это благородное предложение, поскольку Колин повернулся к двери и замер с широко раскрытыми глазами, потеряв дар речи. В зал входила Фиона, распоряжавшаяся слугами, готовящими угощение для гостей. Она бросила на шотландцев быстрый взгляд и тоже замерла, неожиданно остановившись посреди зала. Глаза её были прикованы к лицу Колина. А тот поднялся и сделал шаг ей навстречу.
– Фиона?! – полувопросительно, но с большой долей уверенности воскликнул он. – Это ты, сестра?
– Как ты узнал меня, мальчик? – Фиона открыла удивлённые глаза.
– Нет ничего удивительного, сестра, – заулыбался вождь, – ты как две капли воды похожа на свою сестру Мораг, которая заправляет всем в моём владении.
После этих слов Колин подошёл к Фионе, притянул её к себе на грудь и нежно обнял.
– Я счастлив после стольких лет узнать, что ты жива и, как я вижу, вполне благополучна, сестра, – заверил он, не размыкая объятий.
Вала с удивлением взирала на развернувшуюся перед ней картину встречи двух родных людей. Только теперь ей стало ясно, кого же на самом деле напоминала ей когда-то в доме Колина Мораг. Старый Энгус довольно улыбался. Ему очень понравилось, что нашлась вторая дочь старого вождя, которую много лет все считали погибшей.
Разговоров хватило надолго. Фиона наотрез отказалась вернуться в Шотландию, предпочтя остаться здесь с леди Валой и Кевином. Хотя повидать сестру ей хочется очень.
А потом Вала выступила с предложением, крайне удивившим всех присутствующих.
– Я знаю, Колин, что у тебя красавица жена и есть несколько дочерей, я надеюсь, на неё похожих и лицом и характером, – сказала она, отбросив в сторону официальность. – И мне кажется, что было бы хорошо обручить одну из них с моим сыном. Это пошло бы на пользу обеим сторонам.
– Я всегда говорил, что ты мудрая женщина, Вала де Плешар, леди Лорэл, – ответил на это вождь. – Конечно, у меня найдётся дочь для твоего сына. Думаю, подойдёт вторая из них, Элис. Ей сейчас пять с половиной лет, и она вылитая мать.
Итак, предварительное соглашение было достигнуто, к полному удовлетворению обеих сторон. Было решено, что в начале осени Колин привезёт в замок дочь и состоится обручение детей, если юный хозяин Лейк-Касла не выразит протеста по этому поводу.
Время до возвращения сына тянулось для Валы очень долго. Она не видела мальчика два года и теперь гадала, каким он стал. Жалела своего ребёнка, у которого детство оборвалось так рано и так жестоко, и мечтала о том времени, когда он станет большим и сильным. Когда сможет отомстить за отца. И уничтожит проклятых Айтингов всех, до одного, под корень выкорчует это змеиное отродье. Чтобы никогда уже новая угроза с их стороны не нависла над следующим рыцарем Лорэлом. Ведь и дед, и отец мальчика погибли от рук представителей одного семейства, погибли от подлого нападения, от удара в спину. Пусть лучше не жалеет никого, чтобы не оставалось кому плести новые сети вражды.
Вала думала о сыне, о соседях, о будущем. Только об одном она боялась думать – о гибели Ричарда. Целыми днями она отвлекала себя чем угодно – мыслями, разговорами, делами. Но ночью, когда приходило время удаляться в свою опочивальню, тоска наваливалась на неё лютым зверем и рвала сердце на части. Вала металась по широкой пустой кровати, до крови закусив губы, чтобы не кричать в голос от боли и отчаяния. А сердце звало любимого. Иногда во сне ей казалось, что он рядом, и тогда она затихала, блаженно улыбаясь. А потом снова приходило отчаяние.
В один из дней, когда Вала выглядела совсем уж плохо, а её искусанные в кровь губы говорили о мучительных бессонных ночах, Фиона решилась рассказать ей о своей молодости и о своём так больно оборвавшемся счастье. Её Брэд был таким же зеленоглазым и сильным, как и Ричард – мальчик уродился в отца, как и Кевин теперь. Боль и отчаяние готовы были поглотить её, но спасла мысль о маленьком Ричарде – ему она была нужна. И ему она посвятила жизнь. Теперь пришла очередь Валы посвятить жизнь сыну. И она всё же должна быть благодарна судьбе за десять лет безоблачного счастья в объятиях любимого мужчины. Вала признала правоту пожилой женщины, и с тех пор ей стало немного легче. Нет, Ричард никуда не ушёл из её сердца, но рядом с болью поселилось и чувство благодарности за счастливые совместно прожитые годы.
