Ходили слухи, что князь Игорь Святославич, отчего-то ринувшийся в степь с малой дружиной, то ли сгинул там со всеми своими людьми, то ли угодил в плен к диким половцам, и разгневанный Кончак шел мстить. Бывавшие в северских землях недоверчиво качали головами — чтобы Ольгович поссорился с половцами, да полноте, не Мономашичи же те?!
Иные разговоры долетали до великокняжеских хоромов — что князь Игорь породнился с Кончаком, и теперь они рука об руку будут бороться за полное господство на Руси и в Великой Степи. Именно это рассказали под большим секретом боярину Роману Нездиловичу, а тот поспешил донести дурные вести своему господину, Святославу, князю киевскому.
В княжеской горнице было прохладно, несмотря на дневную летнюю жару. Толстые бревна впитывали излишний жар, чтобы отдать его престарелому киевскому князю вечером, когда прохлада напомнит о неминуемом приходе зимних холодов.
Вместе с дурными вестями боярин привел к Святославу Всеволодичу и черного вестника. Ковуй Беловод еще вчера приехал в Киев и рвался рассказать, чему стал свидетелем.
— Видел ли брата моего, князя Ярослава?
— Да, господин! — ковуй склонился в низком поклоне. — Видел, говорил с ним и был отослан сюда, чтобы ответить на все вопросы.
— Вот и скажи, что сам видел, а о чем только сплетни слышал?
Беловод побледнел и начал говорить, с явным трудом выговаривая слова:
— В Степи была битва. Князь Игорь Святославич с небольшой дружиной, родственниками и... отрядом черниговских ковуев... тайно направился в Степь, к Кончаку.
— Я знаю, — надтреснутым голосом — что поделаешь, старость! — проговорил князь Святослав. — Уклонился князь Игорь от зимнего похода на половцев, своей доли добычи не получил, вот и решился дограбить порознь от других.
— Не так все было, да не прогневается князь на мои возражения!
— Как же тогда?
— Не воевать ехал Игорь Святославич, а породниться с великим ханом! Я сам был на свадьбе княжича Владимира с прекрасной Гурандухт!
— Продолжай.
— Затем же на нас... на князя Игоря... напали дикие половцы. Вместе с Гзаком там еще и бродники были. И не случайность то была, великий князь, но умысел! И... боярин Ольстин Олексич на сторону Гзака перекинулся! И князь рыльский тоже...
Последние слова ковуй еле выговорил, устремив глаза долу. Есть правда, которую выговаривать страшнее, чем на сечу собираться.
— Князь и воевода испугались? Прости, ковуй, но не могу в это поверить.
— А они и не боялись! Вои рыльские да черниговские отлично знали, что надо делать! Сговор был с Гзаком, князь, и состоялся он еще до похода князя Игоря в Степь!
— С этим еще разберемся, ковуй, скажи-ка лучше, что дальше было?!
— Исхода битвы я не видел, меня услал Игорь Святославич, чтобы упредить об измене на Руси. Но слышал я по дороге, что к месту битвы поспешало войско Кончака, слышал и о том, что дружинники русские были пленены половцами.
— Какими половцами, ковуй? Кончаком или Гзаком?
— Слухи разные по Степи и пограничью расходятся. Но известно, что Гзак с бродниками ринулся разорять деревни под Путивлем, а с богатой добычей на грабеж не ходят. Думаю, что князья и полон русский у Кончака.
— Так князья живы?
— Князь Игорь должен был выжить, так считаю...
— Отчего же?
— Хан Кончак — побратим его. Убей Гзак Игоря — не было бы и самого Гзака. Кончак законы чести блюдет, как девица свое самое сокровенное.
Беловод осторожно поглядел на Святослава Киевского, посерьезневшего, но негневного, и осмелился продолжить:
— Верю, что и другие князья живы... Рассказывают, что половцы Кончака с ханом самим в поход против Переяслава выступили. Случись что страшное — Кончак без тризны с места бы не сдвинулся.
— Что ж, ковуй, свое слово ты сказал, мне же разбираться, где здесь правда, где же — вымысел... Ступай отдохни, перекуси, чем Бог послал, смой с себя пыль степную... Когда в Чернигов собрался?
— Как воля ваша будет! Готов хоть сейчас в обратный путь.
— Смысла в том не вижу... Погости у меня в Киеве; подумай, кстати, не сменить ли тебе службу... В Чернигове, коли рассказ твой верен, долго еще не будут ковуев любить, а мне нужны дружинники, способные думать. Так, боярин Роман?
— Так, князь! Люди думающие всегда нужны! И не только дружинники, бояре тоже!..
Со значением так сказал...
И не поймешь — себе ли хвалу вознес или о чем ковую намекал... Дипломат!
Как огородить поле?
Нет задачи проще! Друг против друга поставьте по небольшому конному отряду. Телохранителей там, бояр и солтанов поважнее, но только не лучников — а то искус появится поединок завершить не к чести, а к победе неправедной. А еще две стороны квадрата оградите... молящимися, к примеру. Зрелище будет, скажу вам, интересное — ладан и гнусавые греческие песнопения против постукивания колотушек о мохнатую кожу шаманских бубнов и пряной вони жертвенного мяса.
