Переделанный из комода шкаф, оказался даже несколько больше по объему, чем был раньше, особенно учитывая то, что я протянул от него до кормы кузова несколько полок под самой крышей. И ограничителем по внешней стороне, который должен был препятствовать выпадению оттуда вещей. Получилось очень даже удобно. Запасные колеса, до сего дня находившиеся на верхнем багажнике спустились вниз. Одно из них заняло штатное место за дверцей с стороны водителя, второе было отнесено назад, и укреплено за кормой, как на УАЗ-469. На верхний багажник мною планировался обтекатель, который должен был улучшить аэродинамику, и благодаря этому, багажник можно было использовать для каких-нибудь вещей. Я планировал в первую очередь именно продукты, собираясь в сезон отправиться на известный мне ручей, неподалеку от Иркутска.
Этот ручей, точнее сведения о нем, в свое время продал Мишане, один из геологов. И насколько я помнил, Михаил Кегельман, вывез с ручья не один десяток килограммов намытого там золотого песка и самородков. Но все это происходило уже в двадцать первом веке, следовательно, сейчас об этом месте еще никому, кроме меня не известно. Учитывая то, что я собираюсь уйти за кордон, намытый там песок, позволит мне продержаться хотя бы некоторое время, пока я устрою свою жизнь.
С Санькой вначале все было нормально, если не считать того, что первое время, она возвращалась домой вся на нервах. Впрочем, я вполне понимал ее состояние. Любая поликлиника, тот еще гадюшник. Особенно если твоя работа заключается в помощи врачу, принимающего больных. Особенно это касается пожилых людей, которые может и не имеют столько болячек, сколько свободного времени, которое нужно как-то занять. Вот и собираются, вначале на лавочке у подъезда, чтобы перемыть косточки всем соседям, и выяснить наличие болячек у своих товарок. Потом эти болячки, чудесным образом, «начинают появляться» у них самих, и первым местом куда они обращаются, является именно поликлиника.
И попробуй только скажи любой из них, что она здорова, как тут же на врача вываливается столько симптомов болезни, что поневоле начинаешь задумываться, кто к кому пришел на прием. Бабушка к врачу, или наоборот. И очень часто получается, что из-за таких вот пенсионерок, рабочий день врача, и соответственно работающей вместе с ним медсестры, резко удлиняется на два, а порой и три часа кряду. Причем совершенно бесплатно. Я несколько раз предлагал Саньке, уволиться, или перейти на работу куда-то в другое место, но несмотря ни на что, похоже ей нравилась такая работа, и она отказывалась. Да и прерывать стаж, в начале карьеры, видимо тоже не хотелось.
В остальном все было нормально, и в общем-то наши отношения складывались достаточно хорошо. Наша дружба уже дошла до той стадии, которую чаще называют гражданским браком. То есть спали мы уже вместе, но продолжения рода старались все-таки избежать. Сашка, оказалась тем еще шопоголиком. Стоило в каком-нибудь магазине появиться новой кофточке или юбке, она готова была буквально на все, чтобы это заполучить. В принципе, я не возражал. Учитывая полуголодную юность в детском приюте, и то, когда тебя и всех твоих подруг одевают в совершенно одинаковые тряпки, поневоле начинаешь завидовать тем, кто живет в нормальной семье. И когда вырываешься из оков приюта, появляется огромное желание, заполнить все пробелы и упущенные возможности. У мужчин, с этим проще. У подруги вылезло в страсть к новой одежде.
Деньги у меня были, и их должно было хватить надолго. Да и Санька не особенно наглела. Да покупала себе новые наряды, но почти совсем, была равнодушна к украшениям. Подаренные мною золотые сережки, так и остались лежать в коробочке у зеркала, Сашке все никак не хватало времени, чтобы проколоть уши. Даже из всей косметики пользовалась только губной помадой, и изредка красила ресницы.
Первые изменения в ее поведении начались после ноябрьских праздников. Однажды, я заметил, что Сашка вернулась домой слегка навеселе. Правда объявив при этом, что отмечали день рождения одной из медсестер. Подобные посиделки сейчас не редкость, поэтому я не обратил на это внимание. И примерно через неделю это повторилось.
— Так и спиться недолго, попытался пошутить я.
Что к моему удивлению, это было принято в штыки.
— Один раз расслабилась, а ты из этого проблему делаешь! — воскликнула она с вызовом.
Впрочем, после этого разговора, все надолго пришло в норму, и вроде бы все вернулось на свои места.
Ближе к Новому году, начали появляться новые проблемы. Если до этого момента, Санька охотно принимала мои ласки, то в какой-то момент, все это стало, как мне показалось неприятным для нее. Вначале я списал все это, на женские дни, в которые Санька буквально впадала в депрессию, на несколько дней кряду. Я, надеюсь, прекрасно понимал ее боль, и проблемы, и поэтому, старался в эти дни не задевать ее, а наоборот во всем помогать и угождать подруге.
