— Считай это бредом, манией или чем угодно, но я об этом знаю. Сообщить руководству? Вот ты мне поверил? Нет. А что по-твоему сделает руководство? Да просто запрет меня в сумасшедший дом, чтобы слухи не распространял и все. Скажешь не так? Тем более, что кроме слов, никаких доказательств у меня нет. Вот например я знаю, что десятого ноября 1982 года умрет Леонид Ильич Брежнев.
— Откуда?
— Оттуда. Неважно, ты все равно не поверишь. Вот приду я в милицию и скажу об этом, что произойдет?
— Пятнадцать суток дадут, шутнику.
— Вот видишь, сам все прекрасно понимаешь. А куда-то выше с этими сведениями меня просто не пустят. Поэтому если буду настаивать на своем, то скорее всего запрут в дурдом, чтобы не отсвечивал, и будут колоть галоперидолом, чтобы успокоился.
— Ладно, не нервничай, успокойся. Ты всегда был несколько странным. С самого детства. С того самого момента, как меня назначили быть твоим наставником. И от тебя еще тогда исходили странные мысли, которые иногда все же сбывались, хотя я никогда в это и не верил. Да не верю и сейчас. Поэтому давай остановимся на том, что тебе просто хочется посмотреть мир.
— Хорошо. Пусть будет так. Но запомни, если тебе покажется, что я прав, постарайся уйти хотя бы на юг. К тому времени, в Монголию будет попасть значительно проще, чем сейчас, а та война, практически его не заденет. Просто запомни это.
— Хорошо. Успокойся. Я запомню.
— А теперь самое главное, ради чего я собственно и приехал сюда. Я привез деньги.
— Ты же знаешь мое отношение к этому. Зачем, опять начинать.
— Это не те деньги, что я взял в квартире. От тех денег, считай ничего не осталось. Часть того, что я привез это сумма, полученная от продажи газона, который я тогда купил у твоего подполковника Кузнецова. До сих пор жалею, что продал его, но в противном случае, его пришлось бы просто выбросить. Дорогу от Якутска до Магадана, он бы не перенес. И часть, это то, что я смог заработать на севере.
— Да сколько ты там мог заработать? Какой у тебя оклад?
— Когда устраивался был двести пятьдесят. Сейчас на сотню больше, это не учитывать то, что как минимум пятьдесят-сто рублей, ежемесячная премия. По итогам года я получил четыреста пятьдесят рублей, и то только потому, что проработал всего полгода, другие получали больше тысячи. Там платят очень хорошо, иначе туда просто никто бы не поехал. Так что денег у меня хватает. Но! Я в ближайшие полгода собираюсь уйти. Но сам понимаешь, рубли там в США мне не нужны. Там это просто бумага, которая ничего не стоит. А оставлять их чужим людям я не хочу. И если ты откажешься, то придется сделать именно так. Считай выбросить на ветер, или спалить на костре. Пусть лучше, это будет подарок тебе и твоей семье. Хотя бы квартиру обставите, и то польза будет. А там глядишь и машину купишь, все польза будет.
— И сколько же там денег?
— Двадцать пять тысяч, или что-то около того.
— Ничего себе! Как ты умудрился накопить столько?
— Ну сам подумай. Я здесь купил газона за пятнадцать тысяч. И это еще по божески, вспомни в Ташкенте сколько давали за новую «Волгу» на рынке? Тысяч сорок, не меньше.
— Так то за «Волгу», да и в Ташкенте все не по-людски.
— А пятнадцать тысяч здесь значит по-людски?
— Ну, да. Ты прав.
— Так вот в Якутске, стоило только показать все что есть в автомобиле, мне даже не торгуясь отвалили двадцатку. Учитывая, что туда добраться очень сложно с автомобилями там большой дефицит. К тому же один газогенератор чего стоит. С бензозаправками сам знаешь вечная проблема, а вокруг Якутска тайга. На одних дровах хоть всю жизнь катайся! Так что это вполне честные деньги, ну и что-то от себя добавил. Зачем мне столько. А тебе пригодятся.
В общем Женька, в итоге согласился с моими доводами, но все же поставил условие, что будет тратить их только тогда, когда на сто процентов будет уверен в том, что меня уже нет в стране.
— И как же мне это доказать?
— Не знаю, думай!
— Ничего умного в голову не приходит. Тем более, что оказавшись на той стороне, мне наверняка придется просить убежища. Я хоть и не слышал, чтобы кого-то возвращали назад, но кто его знает, как получится. Поэтому связаться с тобой вряд ли получится, как минимум лет пятнадцать. Только из-за того, что запроси я на той стороне убежища и здесь наверняка будут трясти всех, с кем я, так или иначе общался. Так что писать тебе я не стану, чтобы тебя лишний раз не третировали, да и тебе тоже не стоит тратить деньги пока все не успокоится. А если придут с расспросами обо мне, вот тебе лишнее доказательство в том, что я уже на другой стороне. А будут спрашивать скажи просто что когда-то вместе росли, и ты, по моей просьбе помог мне приобрести списанный газон. Думаю, ничего страшного в этом нет, тем более ты мог не знать о том, что со мною происходило раньше. А шесть тысяч за списанный газон, не на столько великая сумма, скажешь, что я говорил о работе на прииске и все. Тем более, что официально и было заплачено именно столько. Кстати, интересно, как там Шлюхин?
