Наконец хозяин «тойоты» обреченно махнул рукой, полез во внутренний карман куртки и что-то отдал даишнику. Тот довольно рассмеялся, покровительственно похлопал мужичка по плечу, вернул ему документы и только тогда неторопливо направился к нам.
Представиться он и не подумал. Ну, тут, на Украине, это вообще было не принято. Не представлялся ни один из блюстителей дорожных порядков. Дескать, власть положено знать в лицо. Старшина исключением не был. Уперевшись в асфальт гигантских размеров сапогами, он по-хозяйски оглядел нашего «конька», заглянул в кабину и потом только обратил на меня внимание.
— Документы.
Я достал пластиковую папку с бумагами. Даишник сразу же вытащил таможенную декларацию, просмотрел ее.
— Капот.
— Что — капот? — не понял я.
— Открыть.
Немногословный громадянин, основательный.
Сашка дернул за рычаг, я поднял крышку капота. Старшина заглянул туда, сверился с декларацией, удовлетворенно кивнул.
— За мной.
И размеренно зашагал к своей будочке. Сашка тоже вышел из машины, достал сигарету.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я.
— Все путем, Диня, ты не волнуйся. Сейчас шоу будем наблюдать. Иди, иди, я чуть позже подойду.
Опять он темнил. И значит, не зря мы здесь остановились…
В будочке имелся еще один старшина, размерами никак не меньше напарника. Тесную кабинку он занимал почти полностью. Отчетливо пахло потом. Взопреешь тут, в такой тесноте. «Наш» старшина кинул на стол папку, сказал:
— Номер.
И ушел.
— Садитесь, — предложил мне хозяин будки.
Я кое-как умостился на колченогом табурете.
— Ну что делать будем? — вопросил даишник.
— В каком смысле?
— А в таком, что номер двигателя вашего автомобиля не совпадает с тем, что занесен в таможенную декларацию.
— Да ну, ерунда какая! — возмутился я. — Мы что, продали этот двигатель и другой поставили, что ли?
— Вот уж не знаю. Всякие мастера попадаются. Так что, сами понимаете…
— Ничего я не понимаю! Мы ведь не собираемся у вас на Украине оставаться, едем транзитом! Какая вам разница, совпадает номер или нет? У нас, в России, будут соответствующие товарищи разбираться.
— Да нет, ошибаетесь. — В его голосе слышалось безграничное терпение. — Согласно инструкций руководства и указов президента мы не имеем права позволять вам ездить по территории страны с несовпадающими номерами.
«Бред какой-то, — подумал я. — На таможне наверняка что-то напутали. И что из этого?»
— А на что вы имеете право?
— Поставим автомобиль на штрафную стоянку и будем ждать, когда вы привезете декларацию с правильным номером двигателя. Это будет стоить… — он пощелкал кнопками старинного, хотя и японского калькулятора, — та-ак, сорок, еще на два, плюс двести сорок. Это будет стоить триста шестьдесят гривен за первые пять дней.
— Ни хрена себе! — только и смог сказать я. Потом помотал головой. — Погодите, а на машине мы что, не можем вернуться на таможню?
— Увы, — развел он руками. — Только своим ходом. Да еще надо посмотреть, что вы везете. Порнография есть? А то она у нас строго запрещена. Ну и прочие товары.
Дать ему сейчас в лоб, раздумывал я, или погодить? Ведь издевается, гад, невооруженным глазом видно. Размеры старшины меня не смущали, и не с такими справлялся. Вот разве что, нападение на представителя власти могут пришить. Пока основную задачу не выполнили, с властями конфликтовать не стоит. И что делать?
На плечо мне опустилась рука. За спиной стоял Сашка. Он просто расплывался в улыбке. Но я-то приятеля знал слишком хорошо. Ничего доброго такая улыбка не сулила.
— Дай-ка я со старшиной поговорю, — сказал он.
Я с облегчением выкарабкался из будочки. Далеко отходить не стал, с рассеянным видом уставился в пространство, краем уха прислушиваясь к тому, что происходило за спиной.
Сашка успокаивающе ворковал, старшина тоже говорил что-то благодушное, но при этом был тверд и неуступчив. Нет, он все понимает, но существуют инструкции и указания, нет, он ничем помочь не может, нет, машину просто необходимо поставить на штрафную стоянку и возвращаться на границу, исправлять таможенную декларацию. Он, конечно, понимает, что без машины никто номер в декларации менять не станет, но что поделаешь? Таковы правила.
— И никакого выхода? — спросил Сашка.
— Ну, выход всегда найти можно, мы же цивилизованные люди. Сами понимаете, жизнь сейчас на Украине тяжелая, у нас у всех семьи…
— Сколько?
— Двести.
— Чего?
— Евро, естественно, вы же из Германии едете.
— А не жирно?
— В самый раз. А то вон тот старшина такой несговорчивый…
Мой приятель помолчал, раздумывая, потом вздохнул.
— Ладно, держи.
— Да кто же так дает! Ты в документы положи, незаметно. Я потом возьму. Чтобы не из рук в руки. И дальше езжайте свободно, никто вас больше останавливать не станет.
Остановили нас примерно через два километра.
Лейтенант в потрепанной форме даже не стал проверять документы, сразу поинтересовался:
— Ну, как дела с номером двигателя? Давайте сто, хлопцы, и езжайте дальше.
Сашка сел в служебную «девятку», отдал деньги, а когда мы отъехали, рассмеялся.
— Чего это ты? — непонимающе уставился я на него. — Нас фактически ограбили, а ты ржешь!
