- Так ведь здесь никого нет, - ответила нормальным голосом, и Дамир зажал мне рот рукой.
- Здесь голосовые датчики, - шепнул он мне на ухо. – Поэтому мы собираемся забрать оборудование домой и там уже проделать фокус возвращения памяти. Это понятно? – я кивнула головой, и меня отпустили.
Быстро действовать не удалось, так, как на выходе из здания нас засек один из датчиков. Послышался пиликающий звук и мы рванули к машине. Нам на встречу выбежал Коул и направил на нас пушки. Я уже думала, что это конец, когда он начал стрелять, но оказалось, стрелял он по охране позади нас. Забравшись в автомобиль, мы с молниеносной скоростью понеслись к базе.
Разобраться с приборами не удавалось. Мы полночи просидели над оборудованием и так и не решили, как им воспользоваться, что бы вернуть обрывки памяти.
Я полулежала на разложенном кресле. К моей голове и грудной клетке были приставлены куча проводов. В вену ввели какую-то иглу со светящимся наконечником. В таком положении я находилась более часа.
- А если так? – спросил Влас и нажал на панели прибора пару кнопок. На мгновение меня пронзила острая боль и я закричала. – Вспомнила?
- Как кричать я и до этого знала, - буркнула я. – Может, уже что-то другое придумаем? – я с надеждой посмотрела на Дамира.
- Потерпи, мы ещё не всё опробовали, - он взял меня за руку и присел на подлокотник кресла. – Запусти следующую программу.
- Я стараюсь, но ничего не получается, - пригорюнился Влас. – Здесь куча кодов и алгоритмов. Как я по-твоему должен запустить её, не зная основ?
- Придумай что-то, - было ему ответом.
- Ну, да! Придумай! Я-то придумаю, а вот что будет, если я нечаянно спалю её мозговые клетки? – парень указал рукой на меня и снова принялся тыкать в панель.
- Мне это не нравиться, - сказала я. Дамир покрепче сжал мою руку, как бы успокаивая.
- Сейчас снова может быть больно, - предупредил Влас. Я приготовилась к боли, но её не последовало. Вместо этого я начала засыпать.
- Ой, не то, - парень мигом спохватился и снова начал что-то нажимать. В это мгновение в голове раздался звон и я опять вскрикнула. Но боль никуда не делась, а только усиливалась, как будто мозги плавились.
С максимальной скоростью в моей голове начали проносится картинки: незнакомые мне люди, молодая женщина целует маленькую меня в щеку и желает спокойной ночи. Вот большой прозрачный стол. За ним сидит девочка-подросток. Возле меня останавливается мужчина и что-то рассказывает. Родители. Это были они.
Снова звон и картинка меняется: я вижу, как мама и папа связанные и стоят на коленях. На них направлены пистолеты, а сенатор расхаживает из угла в угол. Я пытаюсь пошевелится, но не могу. Вижу заплаканное лицо Алиши, которая умоляет отца не делать этого. Он хитро улыбается и кивает головой. Раздаются выстрелы и мои родители падают мертвые.
- Нет! – я не заметила, как уже плакала в открытую. Быстро соскочила с кресла, высвободив руку из руки Дамира.
- Я же ещё не начал, - заговорил Влас. – Ты что, за 5 секунд что-то вспомнила?
- Мои родители… - я начала плакать, как маленький ребёнок. – Он убил их. Я видела. Я помню. Это больно. – Я вскочила с места и взбежала на второй этаж в комнату Дамира. Позади услышала взволнованные разговоры парней.
Лежа на кровати, успела поразмыслить над кое-чем. Всё таки устройство работает и я могу вспомнить свою жизнь. Но это оказалось сложнее, чем я думала. Сердце обливалось кровью. Мне было так невыносимо больно, что это невозможно передать. Незаметно для меня, кровать позади тихо прогнулась, и к моей спине прижалась грудь Дамира.
- Тебе уже лучше? – спросил он.
- Нет, - я по-детски шмыгнула носом, и развернулась к парню лицом. Он обнял меня одной рукой, а второй поглаживал по волосам и плечам.
- Я знаю как это – потерять близких. Я тебя понимаю, - сказал он и, прикрыв глаза, прислонился своим лбом к моему. – Мама умерла, когда мне было 5. Отца убили здесь, когда мне было 16. Но время лечит. Пройдет, конечно, немало времени, но ты справишься с потерей. Ты сильная.
- Когда я ничего не помнила, тогда я была сильной. У меня не было прошлого, а сейчас оно меня преследует. Даже не могу представить, как избавится от этого чувства внутри, - я теснее прижалась к нему, и у меня снова потекли слезы с новой силой. – Ты ошибаешься. Я слабая.
- Разве слабому человеку под силу пережить всё, что пережила ты? – он открыл свои шоколадные глаза и посмотрел на меня решительно. – Будь ты слабой, ты бы принялась защищать старика или простую служанку? Разве позволила б поймать себя или сдаться добровольно? На всё это есть один ответ – «Нет». Ты та, кем ты стала, а не кем была. Ты можешь думать, что не справишься, что это тяжело и так далее. Но есть люди, которые верят в тебя: дед, Дана, парни, я.
- Да, ты прав. Я помогу вам выбраться. Я справлюсь, - я прикрыла глаза.
- Конечно, справишься, - Дамир провел рукой по моей щеке и легонько поцеловал. – Спи.
