Я уверенно прокладывал путь вперёд. Люди расступались и шептались о чем-то. За мной упорно следовала Рели, не отставая ни на шаг и постоянно осматривая растущую толпу. Солдат передал мне факел, и в нём я узнал знакомого дозорного, что прежде меня недолюбливал. Презрение на его лице исчезло, он с достоинством кивнул мне и освободил дорогу.
И я не ждал. Хворост загорелся моментально. Толпа загудела, и до моих ушей донеслась тихая и неожиданно мелодичная для этой земли песня. Рели с ужасом смотрела на пламя и льющиеся сквозь неплотные ветви дорожки черного пепла.
Ещё одна пирамида зажглась от моей руки. Песня усилилась, послышался грустный, тягучий мотив. Встав перед третьим телом, я протянул факел своей ученице. Да, страх – опасный враг, но весьма условный. Его невозможно победить… Но можно надеть на него поводок. Я почти физически чувствовал, как ломались старые принципы в сердце Рели, чтобы освободить место для новых заповедей. Как и другие, она… На этой мысли перед глазами вспыхнул красный цвет, и пришлось закусить губу, чтобы вернуть прежнее спокойствие.
Рели тяжело дышала, быстро хлопала глазами, но факел взяла и направилась к своему старому знакомому. Было видно, что каждый шаг давался ей нелегко. Однако упорство хватило, чтобы переступить через себя и бросить факел. Огонь усилился, как и песня местных. Утонченное лицо Гирана, слегка недовольное, с закрытыми глазами и слегка изогнутыми бровями утонуло в пламени. Люди не кричали и не радовались, но было в их голосе особенная гордость, восхищение победой над страшным врагом.
Это ведь был Север. Под темным безразличным небом их предки спустились бы вниз. Прикоснулись к своим потомкам. Приняли похвалу и подарили бы благословения. В отблесках пламени горячая кровь нашла бы друг друга даже в самой страшной метели.
А мне становилось горько от этой радости. Почему? Потому что у меня больше нет веры. Если бы я был с севера, мои потомки отказались бы от меня. Если бы был с востока, тысячи клинков рвали бы мою душу на части. Если бы был из Империи, то Бог одним щелчком предал меня забвению.
Но мне нужны мои глаза и при жизни.
Я аккуратно взял ошеломленную Рели за запястье и повёл её в сторону. Мы нашли неприметный переулок, где девушка, оперевшись о стену, отдышалась и приняла из моих рук фляжку.
– Тяжело? – спросил я.
– Они… собирают прах, – прошептала вампирша. – Зачем?
– Отправят в Эрстурм, церковным алхимикам и магам.
Рели прикрыла рот рукой, словно содержимое ее желудко запросилось наружу.
– То есть… из нас вы варите зелья?!
– Не зелья, но…
Девушка присела и безмолвно склонила голову. Это была последняя капля. Пока я подбирал слова, она схватилась за голову и помотала головой. Через пару минут она встала и направилась в сторону монастыря, быстро и отрывисто дыша. Чтобы переварить произошедшее, я решил не трогать её, и отправился в противоположную сторону. Путь Рели найдёт, а у меня было ещё одно важное дело.
Песня, казалось бы, захватила весь город. Может быть, все люди собрались на площади, так как никого я не встретил, зато слышал печальные слова и видел яркий свет костра. Земля скрадывала шаги, хотя особо скрываться не приходилось. Я чувствовал себя очень странно, как будто оказался в истории барда-сказителя, подыгрывающего себе на лютне. Звонкие струны вторили северной песне, пока справа не показались чернеющие провалы пепелища.
Раньше дом и так стоял поодаль, а сейчас от него несло одиночеством и скорбью. От хижины осталась одна стена, пол и перегородка с дверью. Её облегало бледное сияние, как будто источник слабого света стоял прямо за ней. И это нечеловеческий отблеск могильным холодом встречал незванных гостей.
Я достал с пояса небольшой сверток. Это был крупный осколок зеркала, который Местир согласился мне отдать. Перчатка соскользнула с моей руки, и грубый край стекляшки впспорол мою кожу. Капли крови остались на стекле. Пальцем я начал чертить руну.
Узел, стяжка, контур. Повтор. Сердцевина. Повтор. Последний контур. Когда руна Принуждения была закончена, я бросил осколок на землю. Тихий звон удара стекла о камень повис в воздухе. Сияние затрепетало, и из-за перегородки выплыл призрак.
Светлый силуэт женщины с сине-зелёным отливом двигался медленно и размеренно. Простое длинное платье колыхалось в воздухе, словно в морской глубине. Я увидел распахнутые глаза и открытый в беззвучном крике рот. Точно определить возраст не получилось, но лицо выглядело весьма молодо, если бы не было испорчено гневной гримасой. Кажется, рассказ Местира – не просто байка.
Я осторожно опустился на колени и демонстративно отложил меч с ножнами. Призрак может напасть, и в этом случае на помощь мне придет магия Крови, способная поймать бестелесного монстра. Однако перед этим я хотел разобраться в случившемся, так как призраки просто так не появляются…
Девушка игнорировала мои призывы к миру и неотвратимо приближалась. Когда до зеркала осталось совсем немного, призрак все же остановился и стал плавно перекатываьбся с место на место.
– Я могу помочь тебе, – тихо прошептал я.
