«В других деревнях верят, что Алга умирает не для блага гастинцев, а ради любимой жены Алаян. Алаян не может оставлять своё подземное царство без присмотра и чахнет там одна. Тогда ей на замену приходит Алга, чтобы богиня увидела солнечный свет.
На востоке же нам рассказали другую версию – будто бы каждый год Алга умирает, чтобы напитать землю, вобрать в себя все болезни и гниль. Чтобы у гастинцев были лучшие урожаи, чтобы реки были полноводны, чтобы скот был здоров.
А Алаян мстит людям, из-за которых не может свидеться с мужем, и насылает в гневе вьюги и морозы.
Есть всего одна ночь в году, когда муж и жена встречаются».
До самого рассвета ехали без остановок. Когда солнце не слепило, и глаза не пытались вытечь, Каз так увлекалась дорогой и хрустом асфальта под колёсами, что уезжала далеко вперёд свиты и не замечала этого. Старый мотоцикл рычал, как хищник, который полжизни провёл в неволе. Вырвался наконец. Воздух наполняли едкие запахи хакыта и машинного масла, от чего Казимира уже отвыкла, а прежде ведь вся одежда была ими пропитана.
Встречались на дороге и менее приятные запахи – свалки. Перегнившие продукты, испорченные медикаменты, дохлый скот, а где-то и людские трупы. С опустевших ферм животные уходили в поля, кто не попадался хищникам, добредали до таких помоек. Мусорные острова виднелись с дороги издалека – птицы кружили над ними и горланили.
Когда солнце поднялось выше, свита Валлета остановилась на привал. Это Клаудия попросила – нужно помолиться – и ушла в поле, чтобы её не отвлекали. Разложились они подальше от дороги, чтобы пыль и выхлопные газы проезжающих машин не испортили короткий отдых. Казимира спросила у Дакина, займётся ли он своими ритуалами, но тот только покачал головой. Неподалёку Вегард заметил два полусгнивших деревца и ушёл к ним тренироваться, даже не закончив с завтраком.
Всё, чего хотелось Каз, – это упасть в траву и больше не двигаться. Никогда. И чтобы только ветер щекотал травинками кожу. Но если она тут развалится, придётся снова просить Вегарда помочь встать – рука почти перестала болеть, но не стоило напрягать её лишний раз. Казимира сидела, вытянув босые ноги и разминая пальцы, только в таком положении в боку не кололо. Искоса Каз поглядывала на Вегарда – он закончил подтягиваться на ветке дерева и теперь отжимался. Спасибо, Алаян, что не снял рубашку.
– Он всегда такой? – спросила Казимира у Ариана, который растянулся на земле, подложив руки под голову.
Ариан кивнул, но Казимира этого не заметила.
– Если ты дашь себе пять минут на отдых, что, сердце остановится? – спросила она погромче.
– Тебе бы тоже форму набрать, – не отвлекаясь, крикнул Вег. – Монаху такая худоба простительна, но не бойцу.
– Пощади мои сломанные рёбра. – Каз поверженно упала в траву. К зафери.
Через несколько часов в пути, когда солнце поднялось в зенит, Вег предложил привал. Сегодня пекло ещё сильнее, чем в предыдущие дни, а в машине сломался кондиционер.
– Доедем до изгиба реки. – Вег ткнул в точку на карте, разложенной на раскалённом капоте. Секунду назад Каз оперлась на него и теперь трясла в воздухе обожжённой ладонью. – Там разобьём лагерь, проспим остаток дня, ночью в путь. К утру будем в Ярмарке.
– Зачем мы тратим драгоценное время? – процедила всем недовольная Клаудия. Временное помутнение спало, и вернулся гундёж. – Что мешает поехать прямо сейчас?
– Если ты сама не сядешь за руль, то ехать будет некому, – ответил Вегард, складывая карту. – Меня вырубает, Ариан тоже хочет спать. Каз?
Она покрутила рукой, давая понять, что при необходимости ещё сможет ехать, но при дневном свете это будет проблемой.
– Вот. – Вегард указал на неё картой. – Нужен привал.
Проспавшись, поужинав и набрав пресной воды, они выехали на закате. Казимира сама села на мотоцикл – с этим шумом ветра в ушах, вибрацией мотора и тяжестью металла казалось, будто не было никаких шести лет в промозглой темнице. Всегда была только дорога.
Каз так увлеклась, что не заметила, как далеко позади оставила авто свиты. Посигналив, Вег догнал Казимиру, поравнялся и крикнул что-то, но ветер унёс слова прочь. По жестикуляции – Вегард махал двумя пальцами вперёд, подначивая её, – Каз решила, что он предлагает гонку.
