— Но так сказала Тори, я просто повторил ее слова, — оправдывался несчастный Леон.
Алекс смягчилась и потрепала его по голове:
— Ничего, просто больше не повторяй плохие слова за Тори или за Эйтором. Ты еще мал для таких крепких выражений. Договорились?
— Хорошо, я больше так не буду.
Алекс повернулась ко мне:
— Подождем здесь Викторию?
— Нет, у нас в доме пленная девочка.
Глаза Алекс округлились.
— Что?! Какая девочка?
— Ну, маленькая, худенькая, не старше пятнадцати лет. Она пыталась убить отца. Я ее перехватил, но вот убить рука не поднялась: она еще совсем ребенок.
Алекс подошла ко мне и взяла за руку, переплетая наши пальцы. С другой стороны ее за руку держал Леон.
— Ты правильно поступил. — Её глаза заполнились гордостью за меня. — Пойдем познакомимся с твоей пленной.
Девочка все так же находилась на стуле. Ее глаза были широко раскрыты в испуге, но она молчала. Алекс обошла ее по кругу, рассматривая.
— Как тебя зовут? — ледяным тоном спросила она (даже я слегка вздрогнул, а девочка и подавно подскочила на месте, едва не падая вместе со стулом).
Я подошел к столу и сел на его край. Леон забрался на нашу кровать с ногами и с любопытством смотрел на девочку. Ее волосы были белее снега, брови, наоборот, темные, вразлет, глаза были огромные, на пол—лица, небесно—голубого цвета. Она была похожа на маленького ангелочка.
— Энджел, — тихо прошептала она.
Ну надо же: и имя у нее под стать внешности!
Алекс взглянула на меня, в ее глазах притаилась жалость. Она вновь посмотрела на девочку:
— Сколько тебе лет, Энджел?
Девочка подняла свои глаза на меня и больше их не отводила:
— Мне пятнадцать. Мой брат — предводитель группы, что напала на вас. Я действовала по его указке. Я еще никогда не убивала, сегодня должно было быть мое посвящение. Он сказал мне, что я должна убить ради него.
Из ее глаз потекли крупные слезы. Она плакала совершенно беззвучно, все так же не отводя взгляда от меня. Алекс не выдержала и развязала девочку. Та наконец перевела взгляд на Алекс и благодарно ей улыбнулась. Я не знаю почему, но что—то меня в ней настораживало. Вроде все в этой малютке было искренним, но мой инстинкт — или седьмое чувство — поднял свою голову в сторону этой девочки. Я сделал вид, что все в порядке, но я внимательно следил за каждым ее движением. Энджел окинула взглядом домик, в ее глазах появился загадочный блеск, который я не смог распознать.
Алекс подошла ко мне и дотронулась до моего разбитого виска:
— Надо обработать твою рану, Эйтор.
Достав бинт и алкоголь, Алекс встала напротив меня и очень аккуратно и нежно начала обрабатывать мою рану. Я ничего не чувствовал, сосредоточившись на ее губах, которые маячили так близко и соблазнительно напротив моих. Я явно помешан на этой девушке.
Закончив с моей раной, Алекс заварила нам индейский травяной чай. Только мы уселись за стол и Алекс начала свой допрос Энджел, как в дом ворвалась Тори, дико сверкая глазами:
— Твою мать! У меня чуть сердце на части не разорвалось, когда я не обнаружила в доме Лео, а вы тут, чаи преспокойненько распиваете, словно на церемонии у английской королевы! Вам что, лень было записку чиркнуть, что Лео с вами?
Я вскинул бровь и насмешливо посмотрел на тетю:
— Тори, зачем нам это делать, если в первую очередь ты понеслась именно к нам, ммм?
Тори подошла к столу и села рядом с Алекс:
— Да, но, пока я неслась сломя голову к вам, мое старое сердце десять раз успело остановиться и забиться вновь. Знаешь, сколько мыслей успело залезть в мою голову за эти пять минут? Тысячи, миллионы — и все самые страшные.
— Ну, теперь порядок. Лео с нами, и мы все живы.
Тори удовлетворенно кивнула и вырвала из моих рук кружку с чаем. Алекс улыбнулась, а Энджел смотрела на Викторию настороженно, и в этот момент в ее голубых глазах мелькнула сталь, на лице отразилась недетская сосредоточенность и серьезность. Ох! Не привел ли я в свой дом гадюку?
Позже Тори забрала Лео с собой обратно в их хижину. Мы с Алекс закидывали Энджел вопросами еще долгое время и выяснили, что они из соседнего мелкого городка. Те, кто напал, были вроде как общиной. Они наткнулись на наше поселение две недели назад и захотели отхватить себе столь безопасную и желанную территорию. Они вынашивали все это время план нападения. Сегодня была судная ночь, и единственное, в чем им не повезло, — это наткнуться на меня, а так у них все шло по плану.
Я не мог довериться девочке, и тем более я не мог оставить ее вместе с нами на ночь: я бы не сомкнул глаз, поэтому, оставив Алекс готовиться ко сну, я направился с Энджел к отцу. На улице женщины собирали раненых и убитых, мужчины им помогали. Пробежав взглядом по округе и не обнаружив отца, я направился к нему домой. Нас встретила Набиру, вид ее был уставший, но она все равно меня радушно приняла. Отец лежал на кровати, прикрыв глаза рукой.
— Отец, — тихо позвал я.
Он откинул руку и посмотрел на меня:
— Эйтор, кто это с тобой?
