– От кого же ещё, по-вашему, я могу ждать ребёнка? – голос её оставался тихим, но при этом приобрёл звенящие нотки. – Вы считаете меня изменщицей, гулящей, падшей женщиной? Такого вы обо мне мнения, сударь?
– Нет-нет, что вы! – вскинулся Леон. – Я и в мыслях не держал ничего такого! Просто... просто всё это так неожиданно... и я растерялся. Простите, если мои слова ранили вас, – он покаянно приложил руку к груди. – Я никоим образом не хотел задеть вас.
Гретхен с ледяным видом кивнула, показывая, что извинения приняты, и вздёрнула подбородок. Леон сел в седло, протянул ей руку, помогая взобраться на лошадь, и вскоре Маргарита устроилась позади него, крепко обхватив за пояс. Леон уже разворачивал нервно пофыркивавшую кобылу, направляя её прочь от рынка, когда сзади послышались торопливые шаги.
– Простите, сударь, но вы напомнили мне одного человека... – проговорил подошедший. Леон повернул голову и удивлённо уставился на него. Это был молодой, моложе его самого, мужчина высокого роста в сером камзоле. Его тёмно-русые волосы были собраны в хвост, глаза смотрели пытливо. Лицо незнакомца было приятным и открытым, но совершенно незнакомым Леону. Он равнодушно скользнул по высокому мужчине глазами, но тот явно его узнал и радостно воскликнул:
– Я не обманулся! Леон, это вы! Наконец-то мы вас нашли – после нескольких месяцев поисков!
– Простите, сударь, я вас не знаю, – с поднявшейся волной раздражения ответил Леон. – Или не помню, – добавил он через мгновение. – В любом случае я очень спешу – моя спутница не вполне здорова, и я должен отвезти её домой.
– Но как же так? – на лице незнакомца отразилось искреннее изумление. – Как вы можете меня не помнить? Я Рауль, граф де Ла Фер! Леон, постойте!
Но Леон пришпорил лошадь, и та рванулась вперёд, с усилием неся на себе двойную тяжесть. Всю дорогу до замка Железной Руки всадники молчали, и только во дворе Гретхен, разжав руки и спешившись, обернулась к своему спутнику.
– Кто был этот человек? Или вы его правда не знаете?
– Не знаю, – буркнул Леон, у которого в этот самый миг в глубине сознания всколыхнулось странное воспоминание: как будто он и впрямь где-то встречал этого мужчину... Он тряхнул головой, поёжился от холода и принялся помогать Гретхен снимать с седла многочисленные свёртки с провизией. Когда все они были отцеплены, и подоспевший Франсуа захлопотал, перенося их в замок, Леон обернулся к Маргарите – она была бледна, но держалась прямо.
– Если ни я, ни Аврора не вернёмся до приезда Бертрана, вы знаете, что сказать ему?
– Что Жюль-Антуан замешан в чём-то нехорошем, – кивнула она и плотно сжала губы.
– Скорее всего, – кивнул Леон. – И не впускайте его в замок – ни его, ни его слуг. Берегите себя и своё дитя, – он мотнул подбородком в сторону её живота. – А я поскакал спасать Аврору.
И он вновь пришпорил кобылицу, сорвался с места и помчался прочь под пропархивающим в воздухе снегом, оставляя чёткие следы подков на побелевшей влажной земле.
***
Аврора Лейтон никогда не ощущала в себе подобной решимости. Или её саму так изменили события прошедших недель, или Леон так подействовал на неё, вдохнув силу и уверенность, но она даже не сомневалась перед тем, как взяться за исполнение весьма рискованного плана. Одетая в костюм для верховой езды и закутанная в тёплый плащ, она подождала, пока Леон, Гретхен и Жюль-Антуан со слугами отдалятся на значительное расстояние от замка, потом быстро спустилась, прошла в конюшню, где оседлала своего верного Цезаря и вскоре уже неслась в сторону гостиницы. На пути она обернулась, пригляделась к маленьким фигуркам вдали, и ей показалось, что Гретхен, безошибочно узнаваемая по копне пышных белокурых волос, смотрит ей вслед, но времени приглядываться не было. В конце концов, самое важное то, что Жюль-Антуан как будто не заметил её отъезда.
Ворчливый седоусый хозяин гостиницы если и был удивлён, снова увидев на пороге госпожу Лейтон, никак не выказал своих чувств. Когда она без обиняков сказала, что хочет осмотреть номера, в которых остановились Жюль-Антуан де Труа и его ныне покойная племянница, он лишь бросил на неё хмурый взгляд из-под кустистых бровей, спокойно принял щедро протянутую горсть монет и, вытащив связку ключей, повёл посетительницу вверх по лестнице. Отперев дверь, он пробурчал, что будет внизу и предупредит её о возвращении господина де Труа, и что в комнатах никого нет – господин со слугами уехал на рынок, а старая Анна отправилась на кладбище, навестить могилу Люсиль перед отъездом.
