– Именно, – неуверенно ответил Кларк. – Если вам интересно и если нет дождя, можно организовать однодневную поездку на Шоколадные холмы – мы ездим туда каждый год, – сказал Кларк.
– Но мы не увидим обезьян днем, если они ночные, – заметила Мириам.
– Это правда, мы никогда не видели обезьян, – пробормотал Кларк. Хуан Диего заметил, что ему трудно смотреть на Мириам.
– Думаю, нам лучше обойтись этими обезьянами, – сказала Мириам, небрежно махнув обнаженной рукой в сторону несчастной с виду группы. Они точно были похожи на ночных обезьян.
– Каждый год в одну из ночей мы отправляемся в круиз на речном судне, – рискнул заметить Кларк. Мириам вынуждала его нервничать, хотя она просто ждала продолжения его рассказа. – Мы едем на автобусе к реке. На реке есть пристани, где можно поесть, – продолжал Кларк. – После ужина мы отправляемся на экскурсионном катере вверх по реке.
– В темноте, – равнодушно сказала Мириам. – Что можно увидеть в темноте? – спросила она.
– Жуков-светляков… их, возможно, тысячи. Эти светляки – просто потрясающее зрелище, – ответил Кларк.
– А что делают светляки, кроме того что мигают? – спросила Мириам.
– Они очень зрелищно мигают, – стоял на своем Кларк.
Мириам пожала плечами.
– Эти жуки мигают в порядке ухаживания, – сказала Мириам. – Представьте себе, что единственный способ сблизиться – это мигнуть!
После чего она стала подмигивать Хуану Диего, который ответил ей тем же, и оба рассмеялись.
Доктор Хосефа Кинтана тоже засмеялась; она подмигнула мужу, но Кларк Френч был не в том настроении.
– Эти светляки – потрясающее зрелище, – повторил он тоном школьного учителя, потерявшего контроль над классом.
То, как Мириам подмигивала Хуану Диего, возбудило его. Он вспомнил (благодаря Мириам), что взял с собой виагру, а рука Мириам на его бедре, под столом, должно быть, способствовала его возбуждению. Хуану Диего вдруг показалось, что кто-то дышит ему в колени, совсем рядом с рукой Мириам, лежащей на его бедре, и, в смущении заглянув под стол, он увидел Консуэло, маленькую девочку с косичками, которая смотрела на него снизу вверх.
– Спокойной ночи, мистер, мне пора спать, – сказала Консуэло.
– Спокойной ночи, Консуэло, – сказал Хуан Диего.
Хосефа и Мириам посмотрели под стол на девочку.
– Мама обычно расплетает мне косички перед сном, – объяснила девочка. – Но сегодня меня укладывает в постель девочка-подросток – мне придется спать с косичками.
– Ничего с твоими волосами не случится за ночь, Консуэло, – сказала доктор Кинтана. – Косички переживут одну ночь.
– Мои волосы запутаются, – пожаловалась Консуэло.
– Иди сюда, – сказала Мириам. – Я умею расплетать косички.
Консуэло не очень-то была настроена подходить к Мириам, но та улыбнулась и протянула к девочке руки. Консуэло забралась к ней на колени и села, выпрямив спину и крепко сжав ладошки.
– Их надо и причесать, но у вас ведь нет расчески, – занервничав, сказала Консуэло.
– Я знаю, что делать с косичками, – заверила девочку Мириам. – Я могу расчесать твои волосы пальцами.
– Пожалуйста, только не усыпляйте меня, как Педро, – попросила Консуэло.
– Постараюсь, – ответила Мириам своим невозмутимым, ничего не обещающим тоном.
Когда Мириам расплетала косички Консуэло, Хуан Диего заглянул под стол в поисках Педро, но тот незаметно проскользнул на стул доктора Кинтана. (Хуан Диего также не заметил, когда доктор Кинтана встала со своего места, но теперь он увидел, что она стоит рядом с Кларком, напротив.) Многие взрослые освободили свои стулья за столами в центре зала; эти столы уносили прочь – центр зала должен был стать танцполом. Хуан Диего не любил смотреть, как люди танцуют; танцы не на пользу калекам, ни практически, ни умозрительно.
Маленьких детей укладывали спать; старшие дети, подростки, тоже встали из-за столов по периметру зала. Некоторые взрослые уже сидели за столами. Когда заиграет музыка, подростки, несомненно, вернутся, подумал Хуан Диего, но они уже резко исчезли – как это обычно бывает у подростков.
– Как вы думаете, мистер, что случилось с большим гекконом за этой картиной? – тихо спросил Педро Хуана Диего.
– Ну… – протянул Хуан Диего.
– Он исчез. Я посмотрел. Там ничего нет, – прошептал Педро.
– Большой геккон, должно быть, отправился на охотничий промысел, – предположил Хуан Диего.
– Он исчез, – повторил Педро. – Может, леди заколола и большого геккона, – прошептал он.
– Нет, я так не думаю, Педро, – сказал Хуан Диего, но мальчик, похоже, был убежден, что большой геккон исчез навсегда.
Мириам расплела косички Консуэло и умело провела пальцами по густым черным волосам девочки.
– У тебя красивые волосы, Консуэло, – сказала Мириам.
Консуэло сидела теперь у нее на коленях чуть менее прямо. Подавляя зевоту, она боролась со сном.
– Да, у меня правда красивые волосы, – сказала девочка. – Если бы меня похитили, то похитители отрезали бы мне волосы и продали их.
– Не думай об этом – такого с тобой не произойдет, – сказала Мириам.
– Вы знаете все, что должно произойти? – спросила Консуэло.
