Хуан Диего привел все в порядок. Потом принял душ под открытым небом, любуясь кошками, которые пугливо появлялись на черепичной крыше и начинали мяукать, завидев его. Возможно, кошка под покровом темноты и прикончила того заблудшего петуха, посередке оборвав его «кукареку». Кошки – прирожденные убийцы, разве нет?
Хуан Диего одевался, когда услышал вой сирены или что-то похожее на подобный вой. Может быть, на берег выбросило тело – одного из исполнителей ночного караоке в клубе на пляже острова Панглао, ночного пловца, который танцевал всю ночь, а потом утонул от судороги мышц? Или это «Ночные обезьяны» искупались нагишом, что привело к катастрофическим последствиям? Таким образом Хуан Диего потворствовал своему воображению дьявольскими сценами смерти, как это свойственно писателям.
Но когда Хуан Диего, прихрамывая, спустился к завтраку, то увидел на подъездной дорожке к «Энкантадору» машину «скорой помощи» и полицейскую машину. Кларк Френч с официальным видом дежурил возле лестницы, ведущей в библиотеку на втором этаже.
– Я просто пытаюсь держать детей подальше, – сказал Кларк своему бывшему учителю.
– От чего подальше, Кларк? – спросил Хуан Диего.
– Хосефа там, наверху, с судмедэкспертом и полицией. Тетушка Кармен в номере по диагонали через холл от твоей подруги. Я не знал, что она уезжает так скоро!
– Кто, Кларк? Кто уезжает? – спросил Хуан Диего.
– Ваша подруга! Как можно проделать весь этот путь ради одной ночи – пусть даже в канун Нового года? – сказал Кларк.
Хуан Диего не знал, что Мириам уезжает; должно быть, он выглядел удивленным.
– Она не сказала вам, что уезжает? – спросил Кларк. – Я думал, вы знаете! Портье сказал, что у нее ранний рейс, машина приехала за ней еще до рассвета. Кто-то сказал, что все двери на второй этаж были широко открыты после того, как ваша подруга уехала. Вот почему обнаружили тетю Кармен! – нес какой-то бред Кларк.
– Обнаружили ее… где обнаружили, Кларк? – спросил Хуан Диего.
История была такой же хронологически сомнительной, как в одном из романов Кларка Френча, подумал бывший преподаватель литературного мастерства.
– На полу в ее номере, между кроватью и ванной, – тетя Кармен мертва! – воскликнул Кларк.
– Прости, Кларк. Она болела? У нее что-нибудь… – попытался расспросить Хуан Диего, но Кларк Френч указал на регистрационную стойку в вестибюле.
– Она оставила вам письмо – оно у портье, – сказал Кларк своему бывшему учителю.
– Тетушка Кармен написала мне…
– Ваша подруга оставила вам письмо, а не тетушка Кармен! – воскликнул Кларк.
– О…
– Привет, мистер, – сказала Консуэло.
Хуан Диего увидел, что рядом с ним стоит девочка с косичками. С ней был и Педро.
– Не поднимайтесь наверх, дети, – предупредил их Кларк Френч, но Педро и Консуэло предпочли последовать за Хуаном Диего, который, хромая, направился через вестибюль к стойке регистрации.
– Тетя со всей своей рыбой умерла, мистер, – начал Педро.
– Да, я слышал, – ответил Хуан Диего.
– Она сломала шею, – сказала Консуэло.
– Шею! – воскликнул Хуан Диего.
– Как можно сломать шею, вставая с постели, мистер? – спросил Педро.
– Понятия не имею, – ответил Хуан Диего.
– Госпожа, которая просто появляется, уже исчезла, мистер, – сказала Консуэло.
– Да, я слышал, – сказал Хуан Диего маленькой девочке с косичками.
Портье, энергичный, но встревоженный молодой человек, увидев приближающегося Хуана Диего, уже протягивал ему письмо.
– Миссис Мириам оставила это для вас, сэр, – ей нужно было успеть на ранний рейс.
– Миссис Мириам, – повторил Хуан Диего. Неужели никто не знает фамилии Мириам?
Кларк Френч последовал за ним и детьми к регистрационной стойке.
– Миссис Мириам часто бывает в «Энкантадоре»? А мистер Мириам? – спросил Кларк у портье. (Хуан Диего хорошо знал этот тон морального осуждения, прозвучавший в голосе его бывшего студента; в писательском голосе Кларка также чувствовался жар раскаленного металла.)
– Она останавливалась у нас и раньше, но не часто. У нее есть дочь, сэр, – сказал портье.
– Дороти? – спросил Хуан Диего.
– Да, так зовут ее дочь, сэр… Дороти, – ответил портье и протянул Хуану Диего письмо.
– Вы знаете и мать, и дочь? – спросил Кларк Френч у своего бывшего учителя. (Теперь голос Кларка прозвучал в режиме повышенной морально-боевой готовности.)
– Сначала дочь мне была ближе, Кларк, но теперь они мне обе близки – я просто познакомился с ними на своем рейсе из Нью-Йорка в Гонконг, – объяснил Хуан Диего. – Они путешествуют по всему миру – вот и все, что я о них знаю. Они…
– Похоже, они и правда вполне мирские, – по крайней мере, Мириам показалась очень мирской, – резко сказал Кларк. (Хуан Диего знал, что мирское – не такая уж хорошая штука, если вы, как Кларк, серьезный католик.)
– А вы не хотите прочесть письмо этой госпожи, мистер? – спросила Консуэло.
Вспомнив содержание «письма» Дороти, Хуан Диего сделал паузу, прежде чем открыть послание Мириам перед детьми, но как он мог теперь не открыть его? Они все ждали.
– Ваша подруга, возможно, что-то заметила… я имею в виду по поводу тетушки Кармен, – сказал Кларк Френч.
